новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 55 (9996) среда, 9 апреля 2008 года

«Созвездие» собирает таланты

В Ингушетии прошел фестиваль детского творчества «Созвездие - 2008», организованный министерством и управлениями образования республики при активном участии республиканского отделения Российского детского фонда. Участники фестиваля, ребята из учебных заведений республики, центра творчества детей и юношества, которым предстоят состязания на третьем, заключительном этапе фестиваля. Об этом нам сообщили в министерстве образования РИ. Цели и задачи данного фестиваля, по словам организаторов, - пропаганда и развитие художественного творчества детей и юношества, дальнейшее развитие массовости, разнообразия видов и жанров художественного творчества, выявление и поддержка особо одаренных детей в искусстве, а также приобщение детей и подростков к ценностям национальной культуры. На первом этапе, который проходил в городах и районах республики с 24 по 31 марта, были представлены на конкурс в исполнении юных авторов стихи, рассказы, былины, сказки. Дети демонстрировали умение владеть речью, художественным словом. Исполнялись песни и танцы. Свои таланты демонстрировали ребята в возрасте от 7 до 17 лет. На втором этапе фестиваля выездное компетентное жюри провело отбор лучших номеров на гала-концерт. Отбор финалистов производился по следующим критериям: репертуар, соответствующий возрасту конкурса; оригинальность замысла и художественная выразительность; композиционная ценность и гармоничная всех составляющих художественного образа; артистичность, импровизация; чистота и качество исполнения; сценическая культура; внешний вид участников; качество музыкального сопровождения и так далее.
Творчество детей оценивалось по трем возрастным группам в каждой номинации: младшая группа - от 7 до 10 лет; средняя группа - от 11 до 14  лет. И старший возраст - от 15 до 14 лет. Победителям фестиваля «Созвездие» (их, по данным министерства образования РИ, около 30), предстоит очень почетная и ответственная миссия. Они примут участие в ряде концертных программ для участников Великой Отечественной войны и гостей республики. С участием победителей конкурса первого июня состоится большой концерт, посвященный Международному Дню защиты детей.
Следует отметить, что «Созвездие» стало популярным в республике с первых же дней своего существования, а юные звездочки фестиваля - это любимые исполнители детей и взрослых.
М. ДЗАУРОВА

 

 

Борис Харсиев
Созвездие Стрельца
(Окончание.
Начало в №№ 53,54)

Словно разверзлось небо, загремели раскаты грома, солнце спряталось за почерневшими тучами, огненными копьями засверкала молния, резкими струями теплого дождя грянула гроза. Гром гремел, сотрясая окрестные горы, гроза наполняла ущелье свежим дыханием синего неба. Казалось, сама природа вступила в схватку с темными силами. Поток воды обрушился с небес, смывая кровь и пот с усталых воинов, которые пытались ухватить струи дождя, святую влагу пересохшими губами. Кто-то громко воскликнул: «Благодать господа», и тысячи голосов повторили эту фразу. Гроза явно придала сил сынам Кавказа. Омываемые и вдохновленные грозой они рубились, не зная усталости, в сумрачной грозовой тени. Отрезав врага от дороги, стали окружать его с флангов и прижимать к пропасти. Как вдруг, словно темные тени, на дорогу, стали выползать тяжеловооруженные монгольские всадники, участвовавшие в первой атаке, а за ними и остатки легкой конницы. Быстрее почувствовав, чем разглядев приближающихся с тыла всадников, Зовр сразу понял, что готовили монголы для решительного удара. Монголы ждали флангового окружения горцами части своей кавалерии, для того чтобы с тыла нанести решающий удар.
С диким улюлюканьем сквозь грозу приближалась кавалерия монгол, для того чтобы мощным ударом тяжелой конницы опрокинуть сопротивление горстки воинов, дерзнувших сопротивляться батырам Великой Орды, в страхе и повиновении державшим полмира.
Гроза как и началась, так неожиданно и закончилась, тяжелые облака исчезли, куда-то за горизонт, заблестело склонившееся к закату солнце, на ясном синем небе засияла радуга Села Iд,30 как знамение грядущей победы. «Не рано ли великий Сели повесил свой лук, - подумал Зовр, взглянув на радугу, - или он уже считает нас победителями, а монгол - кучкой голодранцев, не способных на дальнейшее сопротивление. А как же эти, скачущие с тыла аллюром ханские броненосцы?» Зовр схватил за уздцы первую попавшую мечущуюся без всадника лошадь, вскочил в седло и громко стал сзывать воинов для тылового отражения. Монголы стремительно приближались, казалось еще немного и они стальным молотом врежутся в ряды защитников. Но что-то странное стало происходить в тылу у самой монгольской колоны всадников, её последние ряды стали расширяться, разваливаться, в рядах горцев, наблюдавших за этими странными маневрами, послышались восхищенные возгласы и смех. Кромсая арьергард противника, мчались всадники Адама, его легкий, быстрый клинок нещадно разил врага, поблескивая в лучах заходящего солнца. Рядок с Адамом сражался с врагами и брат Зовра Сеска, стараясь не уступать учителю в боевой доблести. Зовр улыбнулся и сказал вслух: «Как и положено старшему брату, Сеска идет на выручку. Коварный степной змей сам того не замечая попал в собственный капкан. Будет барсу чем полакомиться».
Не сумев развернуться на марше, монголы не могли отразить атаку с тыла, сложились идеальные условия для атаки конницы Адама, которая шла по пятам и ждала удобного момента для нападения.
Зовр знал, что еще сутки назад брат Сеска со своим полком ушел в засаду, к ним присоединился и прибывший на помощь с ущелья реки Асса нарт-орцхоевский конный отряд. Далеко отойдя от крепости, конница Адама по горным тропам обошла монгольское войско, дождалась, пока степняки углубятся в горы, и незаметно подкрались в тыл атакующей колоны. Разгромила её обозы и всей мощью свежих сил ударила по врагу. Атака конницы Адама и орцхоевцев была столь неожиданной для монголов, что фланговые шеренги стали разваливаться и разбегаться в стороны.
Воспрянувшие духом горцы встретили атаку монгол градом стрел, камней и копий, самоотверженной рубкой.
В алой заре заходящего солнца вновь разгорелась кровавая сеча. Рубились молча, не замечая ни усталости, ни боли, как будто занимались чем-то обыденным, необходимым для повседневной жизненной потребности. Не осталось даже ненависти, лишь одно засевшее далеко в душе желание, желание очистить родную землю от скверны, от жестокого зла, несущего лишения родному краю и смерть, близким, отчизне. В душе Зовра вновь вспыхнула мысль, на которую он не мог найти ответа: «почему, чтобы свободными жить на своей родной земле, мы должны постоянно воевать с бесчисленными ордами варваров, которые в поисках смерти и неся смерть, со всех окраин устремляются в наш дом, на Кавказ. Разве мы мешаем жизни других народов, разве мы пытаемся их закабалить, уничтожить, разве Господь не дал другим народам земли и разума, языка и обычаев. Почему жадность и коварство, зло, что таят черные сердца, не дает покоя этому люду».
Напоровшись на копьё монгола, пала лошадь Зовра, одним движением соскочив с седла падающей лошади, он оказался у правого стремя монгола, которому тут же всадил кинжал между седлом и телом. Одетый в броню монгол неистово завизжал и свалился на левый бок. Зовр только собрался впрыгнуть в седло отбитой лошади, как вдруг перед ним возник вороной, тот чудный вороной конек арабской породы, которым Зовр любовался накануне сражения. На доли секунды он замер, залюбовавшись красивым животным, почти машинально подставил кинжал под клинок монгола, скорее почувствовав опасность, чем сознавая действие, получив удар плашмя, кинжал разлетелся, Зовр невольно отпрянул, но сабля врага все же полоснула его по груди, разорвав тонкую кольчугу. Жгучая боль на мгновенье пронзила грудь, подставив свой меч под второй удар и успешно отразив его, он, наконец, взглянул на противника. Всадник был с длинным, худым смуглым лицом, в маленьком шлеме, опоясанным каракулем, на шее ожерелье из жемчуга, одет он был в тонкую кольчугу и тонкий, черный шелковый плащ, накинутый на плечи. «Этот разодетый шайт31 не из простых воинов», мелькнуло в голове у Зовра.
Зовр нанес мечом прямой удар, целясь в живот всаднику, тот легко отбил меч и с размаху попытался нанести удар в шею, от которого Зовр уклонился, мгновенно нырнув под вороного и оказавшись по левую сторону от седока. Пока «шайт» разворачивал вороного, Зовр подхватил первый попавший клинок, валявшийся рядом с погибшим воином, в левую руку. Клинок оказался загнутой монгольской саблей. «Этот вояка не из простых воинов. Лучше было бы найти копье», подумал он, но рядом разбросанные копья были сломаны. Не дожидаясь, пока всадник окончательно изготовится к атаке, Зовр с боку прыгнул навстречу монголу и, ловко орудуя двумя мечами, попытался нанести прямой удар в бок. «Шайт» отбил удар, подался вперед и сделал прямой правый выпад клинком для того чтобы достать противника. Машинально отбив удар клинка левой рукой, Зовр со всей силой ударил монгола по руке, шашка вместе с окровавленной рукой выпала к ногам Зовра, монгол пошатнулся, растерянно пялясь на свой кровоточащий обрубок. Зовр подхватил выпавший клинок и всадил его в грудь монгола, почувствовав, как легкий клинок прекрасной стали разрывает кольчугу, «шайт» подался вниз и упал под ноги коню. Одним движением Зовр оказался в седле вороного и вовремя, так как он увидел с боку нацелившегося на него монгола. Быстро развернув вороного, Зовр ринулся в бой. В отчаянной схватке Зовр колол и рубил врага, отбивал удары. Он то оказывался в одном месте, то сам не зная как - в другом, бессознательно подчиняясь ритму сражения. Иногда его зрение выхватывало кого-то из братьев, родных, близких, друзей, знакомых, до неузнаваемости испачканных, усталых, но продолжающих драться. Эти картины боя поддерживали и радовали его, «сражаются - живы, все хорошо».
«А осталось ли еще что-нибудь на свете, кроме этого бесконечного дня вечного сражения? День не кончается лишь для тех, - подумал Зовр, - кому предназначено продолжить сражение, и день быстрый, как короткий миг для тех, кто выбыл из сражения в вечность».
День клонился к закату, потянуло прохладой, солнце стало заходить за ближайшие горы, а прижатые к пропасти монголы отчаянно сопротивлялись, не желая становиться легкой добычей вепрей и волков, обитавших на дне пропасти.
Наконец, осознав, что окончательно окружены и нет никакой возможности вырваться, к тому же нещадно истребляемые с трех сторон, монголы запросили пощады, став на колени и побросав оружие. День почти погас, собирать оружие, лошадей и вязать монголов пришлось в сумерках.
«А старый Барс, наш славный Бяч Тор, молодец, все рассчитал наперед», - подумал Зовр. В его памяти возникла картина зимней охоты, когда он впервые увидел горного барса. В тот раз они решили добыть не только мовсар,32 но и хIах.33 Зимой животные в поисках корма спускались к нижним скалам.
Соблюдая приметы охотничьего быта, вышли на охоту в ночь со вторника на среду, в день недели кIяр ди, 34 по поверью, стада туров пасет и охраняет дух женщины, которая всегда благосклонна к мужчинам охотникам. В соответствии с обычаями охоты на горного тура у каждого охотника был только один шанс, то есть одна стрела и один бросок копья, для того чтобы поразить добычу, иначе гнев духа женщины охранительницы стадо непредсказуемым образом мог пасть на головы охотников.
Почти сразу у подножья скалистых гор набрели на следы тура и пошли по ним. К полудню в узком ущелье, защищенном от ветра, охотники увидели мирно пасущееся стадо туров. Как бы преграждая проход в ущелье, на страже стадо стоял здоровенный самец, косясь то влево, то вправо черными глазками, готовый отразить нападение врага большими острыми рогами. Вдруг что-то спугнуло туров, и все стадо устремилось вверх в горы. Преследуя стадо туров, охотники вновь обнаружили его только к вечеру, но все повторилось как прежде. Охотники не успели подойти к стаду и на полет стрелы, не только обложить его, как туры вновь умчались. «За что ты на нас гневаешься, охранительница стада, ведь мы еще не выпустили ни одной стрелы и не нарушили твоих запретов», - подумал тогда Зовр и невольно поднял глаза к небу. Его взгляд скользнул по скале, что возвышалась напротив, и вдруг он все понял. На самом краю скалы сидел горный барс и спокойно наблюдал за мытарствами охотников. Это он, догадался Зовр, хозяин здешних мест, решает быть нашей охоте удачной или нет, и как настоящий хозяин, он управляет в своем владении, животными и людьми, так как хочет, так как считает нужным. Зовр внимательно вглядывался в глаза хозяина снежных гор и ему казалось, что тот высокомерно смеется над усталыми охотниками. В надвигающейся темноте барс также незаметно исчез, как и появился, еще раз продемонстрировав своё преимущество над охотниками. Измотанные, они в тот день вернулись домой ни с чем. А по дороге в родное ущелье, то там, то здесь35, в недосягаемости для стрелы из лука и копья их сопровождали зеленые глаза хищника, ожидающего удобного момента для нападения, на любого сошедшего с трапы, отбившегося от группы.
Жеребец под Зовром зафыркал. «Устал, красавец, скоро отдохнем», - промолвил он, поглаживая жеребца по холке. Он направил коня к ручью, услышав журчание воды, жеребец навострил уши и ускорил ход. Добравшись до потока, они оба прильнули к бодрящему источнику, и долго наслаждались холодной, чистой водой. Лошадь - пофыркивая, кивая, и человек - утоляя жажду и смывая с себя пот войны. Наконец Зовр поднялся и повел своего коня под уздцы к башне. Усталость тут же обрушилась на него. Тело заныло, рана, полученная в грудь, сковала мышцы на груди, левая рука болела.
Рядом с крепостью развели костры, началась перекличка. Заходили отряды с факелами, собирая раненных и погибших воинов. За ночь дикие звери могли изуродовать тела погибших, что было недопустимым по отношению к останкам героев, поэтому их на носилках переносили к малха каш,36 чтобы с рассветом, омыв и одев во все чистое, перенести в склеп. Затем с почестями, соблюдая традиции, проводить в мир иной души героев. Три дня народная тризна, помянут каждого погибшего и в памяти народа они навсегда останутся примером мужества и отваги.
Останки врагов привязывали к лошадям и свозили к пропасти, чтобы, освободив останки от лат и оружия, сбросить в пропасть. Не преданные земле и не оплаканные близкими людьми, души врагов обречены на вечное скитание.
Плененных монголов ожидала участь рабов, которых продадут или отдадут за выкуп своим же соотечественникам с равнины, а вырученные деньги раздадут семьям погибших горцев.
Издали у одного уз костров Зовр заметил брата Кеца, тот что-то рассказывал воинам своего отряда, которые неистово смеялись. «Воистину неутомимых воинов рождает родная земля», - мелькнуло у Зовра в голове. «Сеска, наверное, где-то рядом, со своими товарищами». Подходя к башне Зовра услышал свое имя «Харси няан Зовр, Эльтагъ воI», «со ву»37, - хриплым голосом отозвался он. Молодой воин кивнул и что-то пометил в свитке.
У крепостной стены толпились, посмеиваясь, воины, разглядывая странным образом разодетую группу пленников, на голове у которых были надеты шапочки с бубенцами. «Кто эти ряженые хулы?»,38 - спросил Зовр. Весельчаки расступились по сторонам и пропустили Зовра вперед. Навстречу ему выступил воин и дружно поприветствовал его, в нем Зовр узнал своего соседа Малхаза, который допрашивал ряженых. Малхаз прекрасно владел татарским языком. «Почему они так вырядились и кто они такие?», - опять спросил Зовр. Малхаз ответил, что, по словам ряженых, они жрецы, сопровождающие отряды всадников своего племени и родина их за морем. И что с монголами идут воины разных народов и племен, и еще они говорят, что идут к подножью священного Алборза, чтобы совершить паломничество. «Малхаз, переводи для них мои слова», - сказал Зовр. - Странная у вас вера, если по пути к священному вы сеете зло, и приносите в жертву своему божеству человеческие жизни. Священный Алборз - отец Кавказа, никогда не откроет благо для вас, несущих горя, и несчастных в своем рождении и смерти». Он уже совсем собрался уходить, когда один из ряженых, указав на вороного жеребца, отбитого в бою, что-то начал бормотать, размахивая руками. Малхаз перевел: «Он говорит, что этот конь принадлежал великому Батыру, вожаку племени, и еще спрашивает, как называется наша крепость». Зовр ответил: «Скажи ему, что владелец коня получил что искал, а наша крепость называется Ляжги, то есть смерть тому, кто придет сюда с войной». Ему не хотелось больше говорить, он резко развернулся и продолжил свой путь.
Еще один день закончился, от костров потянуло запахом жареного мяса. Зовру не хотелось есть, он расседлал жеребца, разнуздал и пустил его на волю. Затем устроился как мог у стены родовой башни, которая взмыла в неба как священная свеча, как символ духа народного, охраняющий родные просторы. Подложив под голову седло, он закрыл глаза и тут же заснул. Раскаты грома разбудили его, вновь разразилась гроза, но кто-то из воинов, проходивших мимо, предусмотрительно укрыл его войлоком от ночной прохлады. Зовр поежился, грудь взбухла и болела. «Где же все же брат Сеска», - успел он подумать и снова заснул. Сквозь сон он услышал голос матери, певшей ему колыбельную песню из далекого детства, одним мгновеньем пронесся вчерашний день, он вспомнил своего вороного, легкий клинок добротной стали, и улыбнулся во сне. Под утро он снова проснулся, гроза закончилась, не слышно было ни единого звука, кроме еле доносившего журчания реки. Где-то далеко в ущелье мирно спали облака, еле заметно для глаза поднимался туман. Чистое небо, чуть посиневшее от предчувствия рассвета, казалось, было рядом. До огромных звезд можно дотянуться рукой, Зовр почувствовал их холодное мерцание, лечащее душу, заряжающее сердца чистыми помыслами. Он лежал устремленный в небо, наблюдая время рождения нового дня, утренней сиреной. Вот Млечный Путь, тает в звездной дымке, там за горизонт уходит Большая Медведица, а вот прямо над ущельем повис Стрелец, который на исходе ночи куда-то указывает огненной стрелой, то ли предупреждая, откуда ждать беду, то ли призывая идти вперед.

(Footnotes)
30 Села
Iд бук. Лук Сели - радуга. Согласно мифологии, радуга лук покровителя грома и молнии Селы. Села после грозового дождя, с чувством исполненного долга вешает свой лук. Стрелами этого лука представлялись огненные молнии. Сели один из образов древней религии кавказцев.
31 Черт букв. с инг.
32 Кавказская серна.
33 Кавказские туры.
34 Среда.
36 Солнечный могильник.
37 Я (буквально с ингушского).
38 Пересмешники, шуты (инг.).

 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru