новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 37 (9979) среда, 12 марта  2008 года

Сын за отца…
Двадцатые годы прошлого столетия высветили немало ярких имен, многие из которых сегодня незаслуженно забыты. К их числу относится и имя Дондуко Медова, волею судьбы оказавшегося на острие событий, потрясавших тогдашнюю Ингушетию.

Дондуко Ижиевич родился в 1890 годы на стыке двух эпох, что во многом и определило его жизнь. Ему был отпущен короткий земной век, вместивший, тем не менее, в себя столько важных и ответственных дел, что их с лихвой хватило бы на несколько человеческих жизней.
Двадцати лет отроду Д. Медов, успешно окончивший к тому времени Владикавказское реальное училище, стоял перед выбором – чему посвятить себя в дальнейшем. Возможно, у него были какие-то свои жизненные планы, но очень скоро в них внесла коррективы новая эпоха. Уже в 1919 году Дондуко Медов принимает активное участие в разгроме деникинцев под Кескемом в составе отряда легендарного революционера Торко-Хаджи Гарданова, а в 1922 году возглавляет Сагопшинский сельский совет.
Дондуко Ижиевич пользовался репутацией бесстрашного человека и принципиально руководителя. Поэтому, когда встал вопрос о новом начальнике милиции Пседахского района Ингушской автономной области, это назначение получил именно он. И выбор не был случайным. В близлежащих лесах укрывались заезжие банды, терроризировавшие местное население, на борьбу с которыми было решено бросить самых лучших людей. Положить конец бандитским бесчинствам - такая задача была поставлена руководством перед новым начальником милиции.
И Дондуко Ижиевич взялся за эту опасную работу со знанием дела. Пседахская милиция вскоре существенно сковала действия многочисленных банд, не оставляя безнаказанными их вылазки. Бандиты, прежде наводившие страх на всю округу, теперь уже утратили былую прыть и несли ощутимые потери.
Сокрушительный удар по бандитским формированиям местная милиция нанесла весной 1923 года. Это была широкомасштабная операция с привлечением красноармейцев, по результатам которой начальник Пседахской районной милиции был награжден именным наганом.
Изрядно потрепанные бандитские главари объявили охоту на Д. И. Медова. Но он и не думал прятаться, еще не раз вступая с ними в открытый бой. Товарищи по оружию отдавали должное отваге Дондуко Ижиевича и, не страшась опасности, шли вместе с ним плечом к плечу в жесткой схватке с преступностью. Словно заговоренные  от бандитских пуль, они не сдавали этот передний край.
23 марта 1928 года милиционеры вступили в бой с остатками бандитов, объединенными атаманом Санаром. На окраине села Инарки бандитская пуля настигла Дондуко Ижиевича. Так не стало человека, о котором уже при жизни  ходили легенды. На рассказах о геройстве отца вырастут осиротевшие дети Д. И. Медова – трехлетний сын и полуторагодовая дочь.

Как рассказывал годы спустя брат погибшего героя Магомед Ижиевич, на похоронах начальника милиции Пседахского района присутствовал глава Ингушской автономный области Идрис Зязиков. Подойдя к безутешной матери, хоронившей любимого сына, он сказал:
- Ваш сын был храбрым и бесстрашным человеком. Он отдал жизнь за нашу землю, за ингушей. Вы можете гордиться им. Дондуко навсегда останется в нашей памяти…

По распоряжению И. Б. Зязикова детям Дондуко Ижиевича были назначена пенсия в размере 80 рублей. По тем временам это была весьма внушительная сумма. Рассказывают, что, к примеру, баран тогда стоил 15 рублей.
Сыну Д. И. Медова Саварбеку Дондукоевичу сегодня 83 года.
- После гибели отца, - говорит он, - мы с сестрой остались круглыми сиротами, потому что мать забрали к себе ее родственники. Заботы о нашем воспитании взял на себя наш дядя Махмад. Вместе с его семьей мы переехали вскоре в город Моздок, который в те времена входил в состав Ставропольского края. Дядя сначала работал начальником городской реалбазы, а позже стал директором объединенного лесхоза. Я по окончании семилетки в 1939 году стал работать под его началом, осваивая премудрости бухгалтерского дела. Жили мы на хуторе Лакс  (Кескем-Хурикау).
Когда началась война с немецко-фашистскими захватчиками, все мужчины, годные к службе, были призваны военкоматом в Красную Армию. Многие уходили на фронт добровольцами. Рвались на передовую и мы, мальчишки. В 1942 году, когда враг приближался к Малгобеку, мне было 17 лет. Я и еще четверо парней с нашего хутора пришли в Пседахский военкомат с просьбой записать нас добровольцами. Старших по возрасту хуторчан взяли, а я опять получил отказ. «Ты пригодишься в тылу», - строго сказал мне военком В. Н. Кулешев и велел отправляться домой. Фашисты подходили все ближе к юному городу нефтяников. Однажды к нам на хутор приехал капитан Кулешев с десятью красноармейцами. Я получил задание собрать всех трудоспособных хуторян для рытья противотанковых рвов. Мужчин на хуторе совсем не осталось – все они сражались с врагом. И в основном вся наша рабочая сила состояла из стариков, женщин и подростков. Но каждый из них самоотверженно взялся за работу. Я уже не помню их всех поименно, но не назвать имена, сохранившиеся в моей памяти, не могу. Это старик ингуш Балаев Махатмарза, его сын подросток Осман, ингушки Котиева  Марем Сусиевна, Котиева Бобби Хатуевна, Котиева Мадати Сандроевна, Мурзабекова Айшет Чабиевна, Мурзабекова Лейла Чабиевна, Балхаева Залихан Магомедовна, Танкиева Дугурхан Бексолтовна, осетинка Джелиева Раиса Джорджиковна, кабардинка Мгатлова Ася, подросток кабардинец Гетгазов Абузар Хажумарович. Трудная и опасная работа сроднила нас. Мы рыли рвы глубиной до двух метров под бомбежками фашисткой авиации. Во время одного из таких авианалетов, когда строительство оборонительных сооружений уже близилось к концу, я был ранен осколком разорвавшейся бомбы. Заместитель военкома Усамат Терлоев доставил меня в полевой госпиталь. После операции меня отправили домой.
А немецкие танки, подойдя к селу Курп, наткнулись на наши рвы, преодолеть которые им так и не удалось. Фашистам пришлось искать другой путь для наступления, и они предприняли попытку сделать это через Эльхотово. Зато вражеская артиллерия безостановочно была по позициям наших войск, нанося большой урон. Кроме того, и обеспечение наших войск не было стабильным. Мне это стало понятно потому, что до подхода фашистов наши солдаты еду не искали, не спрашивали у местного населения. А тут ситуация с подвозом, видимо, изменилась, поэтому мы делились с солдатами кто чем мог. Вернее, что мы ели, то и они – вяленое или свежее мясо с галушками, чурек, лепешки с творогом, фасоль, картофель, молочные продукты. А когда у солдат появлялась такая возможность (был подвоз продуктов), и они старались отблагодарить нас, делились едой. В общем, это была обоюдная поддержка и помощь.
Немцы рвались к Малгобеку как могли, но ситуация изменилась с приходом свежего пополнения и нового оснащения для солдат, как в продовольственном отношении, так и в военном. От Кескема до Кусова в боевой строй встали «Катюши», а также в разных местах была установлена артиллерия.
Мы с дядей жили в каменном доме управления лесхоза. Однажды к нам в дом привезли мебель из Моздока. Председатель сельсовета определил на постой к нам начальника особого отдела Северо-Кавказского военного округа генерала-майора Петрова Сергея Михаиловича. Ему была освобождена и обставлена привезенной мебелью комната, которая пришлась важному постояльцу по вкусу.
На второй день утром Петров спросил у меня:
- Как тебя зовут?
- Саварбек.
- Саварбек? Почти тезка. Откуда ты так хорошо знаешь русский язык?
- Я учился с русскими в Моздоке.
- Что ты знаешь о папе?
- Он убит бандитами.
- Очень жаль. О нем хорошо отзываются люди. Наверное, и ты такой же и не опозоришь чести своего отца. Думаю, на тебя можно положиться в серьезном деле. Как ты считаешь?
- Не знаю…
- Тебе хорошо известны эти места, проезды, скрытые с воздуха дороги?
- Да.
- Тогда садись в машину, объедем кое-какие места.
По дороге он спросил:
- Ты знаешь, откуда бьют по нашим точкам немецкие артиллеристы?
Мы были у сопки. Я попросил у Сергея Михайловича разрешения показать эти точки с сопки. Мы поднялись на нее, соблюдая осторожность. Было и армейское сопровождение с нами, которому он приказал не маячить. Я указал на известные мне места расположения артиллерии противника, он, слушая меня, что-то наносил на карту. Потом мы проехали дальше. Скрытно доехав до нужного места, я указал ему другое расположение немцев. Он опять сделал какие-то отметки на карте.
Среди сопровождавших нас солдат охранения был связист с рацией. Генерал Петров дал команду связисту срочно передать отмеченные им координаты немецких огневых точек, сказав при этом: «Пусть откроют огонь из всех стволов артиллерии и реактивных снарядов». Не прошло и пяти минут, как земля задрожала под огнем «Катюш» и разрывами снарядов. Я своими глазами видел, как солнце закрыл густой дым. Горело все вокруг.
Это было страшно, словами не передать. Петров сказал мне: «Садись, сынок, в машину, поедем домой, пообедаем. Так будет с каждым, кто посягнет на нашу землю».
Мы поехали домой. На столе уже дожидалось нас наше национальное блюдо – мясо с галушками и черемшинной приправой. Генералу, а это нельзя было не заметить, блюдо очень понравилось.
Генерал Петров был сверхпорядочным человеком. Даже курить он выходил на улицу, курил вне дома.
На другой день Сергей Михайлович сказал: «Надо добраться до мест, где машина не пройдет, но фрицев можно будет увидеть незаметно для них».
Я запряг бричку, и мы в сопровождении солдат начали объезжать места, где издалека можно было показать расположения немцев. Генерал делал обозначения на картах.
Когда мы находились на довольно большой поляне в лесном массиве, нас обстрелял немецкий самолет «мессер» (так они, солдаты, его назвали). Если бы не своевременный окрик «воздух» (не знаю, кто крикнул), мы вряд ли бы уцелели.
Я быстро загнал бричку в лес. Когда все утихло, переждав немного, мы осторожно поехали домой.
Военная ситуация в нашем регионе менялась заметно в нашу пользу.
На Харабиджинскую высоту, где упорно стояли немцы, была послана разведка, которая доложила, что немцы высоту оставили. Не знаю зачем, но Петров взял меня  с собой в машину и мы поехали на эту высоту.
Перед нами предстало страшное и жуткое зрелище. Погибшие солдаты лежали друг на друге. Вся высота была завалена трупами. Много было трупов немцев, но еще больше было наших солдат - русских, азиатов и с Закавказья. Очень много…
Вскоре наши войска начали «сворачиваться», чтобы гнать врага дальше. На прощание генерал Петров поблагодарил моего дядю и меня за разведданные, сказал спасибо всему местному населению от имени командования. Он дал моему дяде свой адрес, который впоследствии при депортации 1944 г. был потерян вместе с другими документами. Но я помню название города, указанного  на том листке, - Ленинград…

Наверное, Саварбек Дондукоевич Медов мог бы рассказать еще немало историй об увиденном и пережитом им за его долгую жизнь. Несмотря на преклонный возраст, он сохранил и ясность ума, и живость в общении. Не знаю только, каких историй оказалось бы больше в его повествовании – трагических или счастливых. На чаше весов его поколения горе и радость балансируют на отчаянно тонкой грани.
Пять лет назад Саварбек Дондукоевич похоронил свою жену, которая многие годы была его верной спутницей. Недавно ушла из жизни и его единственная сестра. Уход близких людей оставил новые раны на его сердце, но судьба все же милостиво уберегла его от одиночества. За С. Д. Медовым сейчас присматривает любящий сын Мухтар, даря ему всю нежность сыновнего сердца. Так и должно быть. Дети, вырастая, должны заботиться о тех, кто привел их в этот мир…
И пусть еще долго светится свет в окнах маленького саманного домика в селе Сагопши по улице Орджоникидзе. Построенный сразу после войны, обветшавший и потрескавшийся, он хранит семейные традиции нескольких поколений. Высшая ценность этих традиций – в служении народу и Отечеству.
Хозяин этого дома, постаревший вместе с ним, не сетует на жизнь.
- По программе «Ветхое жилье», - говорит Саварбек Дондукоевич, - я числюсь нуждающимся в улучшении жилищных условий. Так что, думаю, не за горами тот день, когда мы справим новоселье. Но я мечтаю о другом. 23 марта нынешнего года исполнится 80 лет со дня гибели моего отца, начальника милиции Пседахского района Ингушской автономной области Медова Дондуко Ижиевича. Был бы безмерно счастлив, если бы его именем назвали одну из улиц в нашем Малгобекском районе…
На протяжении всей своей жизни Саварбек Дондукоевич нес в своем сердце чувство высокой ответственности перед памятью погибшего отца, следуя известным словам: «То, что отцы не доделали, мы доделаем, то, что отцы не допели, мы допоем».
Эту заповедь он передал и своим наследникам.
Ахмет ГАЗДИЕВ                      

 

 

 

 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru