новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  2 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 21 (9788), среда, 14 февраля 2007 года

Доброта – украшение человека
Ничто так не украшает жизнь свою и других людей,
как установившаяся привычка быть добрым
Есть люди, которые украшают нашу жизнь, делая мир добрее и чище.
Честность, доброжелательность, бескорыстность делают из человека личность. При отсутствии одного из этих качеств понятие «человек» становится неполноценным. Люди, подобно звездам, озаряющим ночь своим сиянием, своей добротой, чистой энергией, приносят пользу себе и окружающим. Не зря сказано: «Самая прекраснейшая музыка  души – это доброта”. Этим качеством сполна наделен герой моего рассказа.
Сагов Магомет Закриевич пользуется большим уважением и авторитетом не только в родном  коллективе, но и у многих жителей нашей республики, всех, кто знает его по роду деятельности.

Из нашего досье:
С 1990 г. работает в должности директора музея, он внук основателя музея, участника ВОВ Тугана Хаджимоховича Мальсагова, чье имя сегодня носит музей краеведения РИ.
Сагов Магомет награжден медалью “55 лет победы в ВОВ” за поисковую работу. Им собрано большое количество архивного материала: фотографии, документы, газетные публикации. За заслуги в становлении и развитии музейного дела в республике и за многолетний добросовестный труд Указом президента РИ за №307 от 25.08.02 года Магомету Сагову присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры Республики Ингушетия».
Кандидатура Сагова Магомета Закриевича рекомендована и включена в том “России славные сыны и дочери” энциклопедии «Лучшие люди России».
Публикует статьи в журнале и газетах, также им подготовлен ряд передач об участниках ВОВ и Героях России. Обладает мягким доброжелательным характером, является альтруистом от природы.

У нас состоялось с Магометом Закриевичем небольшое интервью о работе и жизни.
- Расскажите о своей работе.
- О своей работе я мог бы рассказывать долго. Самое главное в нашей работе - это то, что мы дарим, воспитываем в людях духовность, культуру. Показываем самое ценное сокровище – это доблесть предков. Показывая их подвиги, мы своей работой воспитываем патриотизм, любовь к Родине, к родному краю. Сохраняя движимые памятники истории и культуры, важную роль играет музей для нравственной стабилизации общества. Сегодня происходит изменение чувства времени. Проблема создания цивилизованной среды обитания человека должна решаться сегодня,  как никогда. И в этом главную роль должны сыграть музеи. Музеи – это генераторы культуры.
- Что такое, на Ваш взгляд,  счастье? В чем оно заключается?
- Стараясь о счастье других, мы находим свое собственное.  Стремление к счастью – это стремление что-то хорошее сделать. Стремление к счастью - прирожденное чувство человека, потому оно должно быть основой морали. Я считаю, что счастлив тот, кто счастлив у себя на Родине.
- Что для Вас самое ценное в жизни?
- Для меня самое ценное в жизни это – эздел, интеллигентность, честность, доброта и любовь к людям, к детям, к родителям.
- Что Вы цените в людях?
- В людях ценю преданность, честность, совесть, порядочность. Мудрецы учат: «Цена человеку – дела его».
- Что бы Вы хотели изменить в нашем обществе?
- В обществе я бы хотел изменить понятия отдельных людей, чтобы у них не было склонности к жестокости, злобе и  ненависти. Хотелось бы убрать  все то плохое, что сегодня приходит в нашу жизнь.
- Легко ли быть добрым?
- Очень популярный раньше и ныне знаменитый поэт Омар Хаям сказал об этом так:
«Добром добро оплатишь – молодец,
На зло добром ответишь – ты мудрец».
- Мне кажется, чтобы быть добрым, надо жить в доброй, культурной среде обитания.
- Основной принцип Вашей жизни?
- Основной принцип в моей жизни – это не делать никому ничего плохого, то, что я сам себе не пожелал бы. Есть хороший совет достойных людей всем нам:

«Живи достойно,
Время трать
на добрые дела,
Минутной пользы не ищи,
Она источник зла».

Беседуя с Магометом Саговым, невольно  поражаешься  простоте и естественности его общения,  восхищаясь его богатым духовным миром. Известно, что статус, должность меняют людей, иногда не в самую лучшую сторону, но Магомет Сагов не из таких. Он остается таким же отзывчивым, добрым человеком. Музейный коллектив очень доволен руководством Сагова Магомета Закриевича.
По их словам, он тактичный, эрудированный, грамотный руководитель, прекрасный семьянин, хороший организатор.
Очень хотелось бы, чтобы таких людей было бы побольше в нашей республике. Пока у нас есть такие люди, я верю - жизнь наша будет становиться лучше и республика будет процветать.
Ф. МОГУШКОВА

 

 

 

Оберегая урожай зерновых
Начался второй этап борьбы с мышевидными грызунами
 на полях озимых хлебов.
Об этом и другом, связанном с этой важной работой, наш корреспондент взял интервью у главного агронома республиканской станции защиты растений Бекхана Бекботова.
- Скажу, что мышевидные грызуны, расселяясь целыми колониями, при этом, так сказать, они размножаются с космической скоростью, наносят невосполнимый, непоправимый ущерб озимым хлебам. Чтобы ликвидировать этот вредный объект, необходимо ежедневно, ежечасно вести непримиримую борьбу  против него, не то можем не добрать значительную часть урожая зерновых. Ее надо вести, так сказать, грамотно, добросовестно и целенаправленно. Это надо делать всем без исключения: в первую очередь нам, работникам станции защиты растений, руководителям, специалистам и полеводам хозяйств.
Ну а теперь о причине появления колоний мышевидных грызунов. Мягкая, малоснежная зима с оттепелями - это как раз та среда, при которой появляются и размножаются мышевидные грызуны. Такой является нынешняя зима, как никогда теплая. Даже в январе – пик зимы - в отдельные дни температура поднималась выше десяти градусов. А в первой декаде февраля даже до 15 градусов. Не правда ли, явление парадоксальное. А это как раз то, что нужно грызунам, расселение которых увеличивается, что является серьезной угрозой для озимых хлебов. Грызунами полностью поедаются корни растений, в результате чего стопроцентно гибнут растения, чего ни в коем случае нельзя допустить.
В силу своих возможностей мы стараемся это делать как можно эффективней. Нужные препараты для такой работы завезены и завозятся из Моздокской биофабрики. Они отпускаются хозяйствам согласно размерам пораженных участков озимых. А эти участки выявляются нами, работниками станции защиты растений. Выявляются они, разумеется, в результате кропотливой работы.
- Бекхан, много ли таких участков выявлено вашей службой, и какая работа сегодня проводится на этих участках?
- Вы знаете, если на первом этапе борьбы мышевидными грызунами, кстати, первый этап был в декабре месяце 2006 года, в основном были поражены хлеба полустепной зоны – это Малгобекский и Сунженский районы, Алхан–Чуртская долина, то сегодня из-за необыкновенно теплой погоды мышевидные грызуны расселились в предгорной зоне, где этого объекта еще недавно совершенно не было.
- А это не связано с тем, что эта борьба ведется неэффективно и не на должном уровне?
- Нет, конечно. К примеру, первый этап борьбы с мышевидными грызунами был реализован вовремя и тщательно. Если учесть обработку, произведенную препаратом «Бактокумарин» (так он называется), пораженных мышевидными грызунами участков озимых хлебов в хозяйствах Малгобекского района в ноябре прошлой осенью, получается аж три этапа. Так вот, проведя две обработки бактериальным препаратом в ноябре и декабре прошлого года, казалось, что в январе – самом холодном месяце зимы, - не будет среды для повторного появления этого вредного объекта. Но январь, как известно, оказался как никогда теплым месяцем, что теперь продолжается и в феврале. Это и явилось основной причиной появления так называемого вредного объекта в третий раз. Так что, в этом, честно говоря, человеческий фактор нисколько не виноват.
Мой начальник Дауд Бекбузаров, надо отдать ему должное, возглавив реализацию мероприятий, проводимых против мышевидных грызунов, организовал эту работу оперативно и качественно.
Кстати сказать, препарат «Бактокумарин» завозится из Моздокской биофабрики лично им, вовремя и без всяких там проблем. А приобретается он на денежные средства, выделяемые Минсельхозу из бюджетных средств. По указанию министра сельского хозяйства Султана Алаудиновича Гиреева, препарат «Бактокумарин» отпускается хозяйствам на бесплатной основе, что, считаю, важно отметить.
- Бекхан, а какова обработанная площадь озимых на сегодняшний день - на конец первой декады февраля?
- Из 14 тысяч гектаров озимых хлебов – такова нива озимых ГУПов, сельхозкооперативов и акционерных обществ, входящих в Минсельхоз, выявленных участков в общей сложности, имею в виду в целом по республике, около 7 тысяч гектаров, из них уже обработано почти 6 тысяч площадей. Обрабатываются эти участки тщательно и добросовестно. Руководством министерства, работниками нашей службы эта работа постоянно контролируется, пока никаких придирок. А вот реализуется она специалистами  и полеводами хозяйств, естественно, вместе с работниками станции защиты растений, которыми и выявляются участки поселений колоний мышевидных грызунов.
В хозяйствах Малгобекского и Сунженского районов обработка пораженных участков хлебов завершается. Как говорится, сегодня – завтра мы перейдем к обработке озимых в хозяйствах Назрановского района, на которых, к сожалению, тоже появились мышевидные грызуны. По всему видно, что оттепель продолжается, в связи с этим обработку озимых хлебов, вероятно, придется проводить и весной – в четвертый раз. Так называемый вредный объект – мышевидные грызуны - должен быть уничтожен стопроцентно, не то не доберем значительной части урожая, чего ни в коем случае нельзя допустить.

Ш. БАТАРБЕКОВ

 

 

Воспоминания о моей бабушке
Лет 45 тому назад, впервые прочитав рассказ Идриса Базоркина «Боанг»1 из 2-томника, изданного на ингушском языке в 1961-ом, я слегка недоумевал; девочка училась в мусульманской школе – разве женщина могла стать муллою? Вскоре прочел его бабушке. Когда я дошел до финала, где говорилось о мальчиках с девочкой Марем, покинувших хужери2 в знак протеста против побоев, она в задумчивости произнесла: «Так же, как и я!»Мое желание узнать подробности о том, повисло; не привыкшая говорить о себе, она ограничилась несколькими словами: ну, ударил  муталим3 раз по руке и она перестала ходить туда.                       
Прошло много лет, уже бабушки не стало, я прочел сборник избранных произведений Базоркина «Призыв», на русском, издания 1971-го. Здесь девочку звали иначе: «…На другое утро в хужери вместе с Османом не пришло пять человек… Рашид позеленел… А в это время Осман, Сафарбек, Хазбулат, Мусса и девочка Пяти рассказывали в школе председателю сельсовета, учителю Даби и окружившим их ученикам о последнем «экзамене» муллы.»         
Но и в советской школе учиться девочке Пяти так и не удалось.
С Идрисом Муртузовичем Базоркиным по жизни я познакомился в июне 1980-го и, то знакомство, переросшее в крепкую мужскую дружбу, невзирая на 42-летнюю разницу в возрасте, продолжалось до конца его дней. К сожалению, я не «успел» рассказать своей бабушке о писателе: с «какого он дома» и, что он внучатый племянник того, чье имя носит её родное село. А то, что имя Мочкъа у ингушей стало нарицательным и эталоном благородства, она, конечно, знала.
Как-то в беседе с Идрисом Муртузовичем затронули рассказ «Боанг» и я спросил: не помнит ли он, чья была та девочка Пяти? К тому времени я знал, что прототипом главного героя являлся сам автор. Он не помнил, чья она, но сказал, что это не вымысел и она была реально жившею девочкой из их села. …
Моя бабушка, Чахкиева Пятимат Аршматовна, уроженка села Базоркино, была, как многие другие, обыкновенной ингушкой. Дата её рождения не точна. По паспорту – 1898-й. Будучи в ссылке, со слов сыновей добавили дюжину лет, дабы освободить от непосильных работ. А год смерти – 1980-й.
Мне очень повезло с бабушкой. Хоть она и не рассказывала «предания о старине глубокой», всё то, чем обладаю, то есть, черты характера привиты ею. Не могу судить в коей мере то унаследовано, но она без устали говорила, каким не должен быть истинный мужчина: мелочным, трусливым, наивным, малодушным, легкомысленным, равнодушным и безответственным. Были у неё в характере и редкие черты. Наряду с теми, присущими многим из её поколения, наблюдались на удивление обостренное чувство справедливости и невероятная для женщины мужественность. О прошлом из её жизни я узнавал от людей, знавших её, и из украдкой подслушанных её бесед со своими сверстниками.
Она рано лишилась матери. Отец так и не женился, не желая обременять жизнь детям приводом в дом мачехи. Все домашние обязанности легли на её плечи, потому как сестра была маленькой, а два брата умерли в молодости. Ездила с отцом в лес по дрова, косила сено. Часто ездила с отцом на подводе в «Ладикавказ», (так она с трогательностью в голосе произносила название города).
При одной поездке, в период Гражданской войны, стала свидетельницей происшествия, потрясшего её, и о котором не могла говорить без дрожи, даже спустя полвека. У въезда в город «люди в остроконечных шапках» (это она про «будёновки») расстреливали группу офицеров из 7-8 человек. Перед казнью им предложили снять кителя и сапоги, на что старший из них с достоинством и хладнокровием ответил: «Вы нас расстреляете, так дайте нам сохранить свою честь до конца, а сапоги вы снимете потом!» Застегнувшись на все пуговицы и крючки, без малейшего страха и мольбы в глазах стали в ряд.
Жизнь шла своим чередом, Пяти взрослела, пережила со всеми и смуту с разрухой, и ленинский «нэп» со сталинской коллективизацией. Вышла замуж за отчаянного молодца, воевавшего у знаменитого комбрига Заама Яндиева. Жили они в селе Шолхи (ныне Октябрьское Пригородного района).                                            
Часто приезжал к ним Ахмед Хамхоев, впоследствии ставший поэтом и певцом. В дни приезда «сына Боку» (так звали его мать), в доме всегда царил праздник; он пел собственные песни и исполнял назмы4. Однажды произошел случай, изрядно напугавший молодую сноху. Тогда у нее на руках был первенец (мой отец). Приехавший верхом на коне Ахмед посадил вперёд себя мальчонку и пустил коня во весь опор посреди их обширного сада. Естественно, у матери, душа в пятки, но сказать о тревоге вслух не могла. Вдоволь покатав мальчонку, с улыбкой передал матери приговаривая: «А-а, испугалась ПятIамат, ничего с твоим сыном не случится, да и лошадь у меня смышленая!» “Воистину была, – вспоминала бабушка, – скакать средь деревьев и возвращаться с невредимыми седоками – незрячим и малышом”.                                                           
В 1930-х семья переехала жить в село Экажево, так как в отцовском доме братьям стало тесно. Кстати, дом, в котором родился отец, я видел в последний раз до событий 1992-го. В Экажево был случай, рассказанный мне хамхоевским стариком, наблюдавшим эту сцену еще мальчиком. Дедушка был в отъезде, а бабушка орудовала во дворе вилами, переворачивая сено. В открытые ворота забежал истекающий кровью мужчина и попросил убежища: «Ва кхалсаг, хьаи Даьлеи ва со, кIалхараваккха!» («Женщина, я твой и Бога, защити!») Вскоре у ворот появились трое, тоже незнакомых мужчин, с обнаженными и в крови кинжалами. Спрашивают: где человек, забежавший сюда? Она отвечает: «Я не знаю кто он и кто вы, но он попросил защиты. Дождитесь другого случая, чтобы поквитаться с ним, а теперь уходите!» Один сделал шаг во двор, со словами: «Уйди, женщина, с пути, он наш кровник и мы возьмем с него долг!» Тогда Пяти вилами провела черту у ворот и взяла их наперевес: «Если кто из вас перейдет черту, он тут и ляжет. Я же сказала, что в этом дворе вы его не тронете, и пусть я женщина, а с такими, как вы, не знающими обычаев, я справлюсь!» Сказав: «Если б ты не женщина!» – мужчины ушли восвояси.
Шло время. Семья увеличилась – четыре мальчика и три девочки. И вот настали грозные 40-вые. Война. Враг у Кавказа. Его авиация кружится и над Ингушетией. На западной окраине Экажево соорудили временный аэродром (на языке военных «аэродром подскока»), откуда взлетали наши. А летчики были расквартированы в домах сельчан. Один, по имени Вадим, жил в дедушкином доме. По рассказам, был «как ингуш, эздий5» человек. Как-то после очередного боя он посетовал на то, что в воздухе ему в кабине самолета холодно. Бабушка перешила для него из дедушкиной одежды ватную безрукавку, чтобы надевал её под лётный комбинезон. С одного вылета он не вернулся. Вернее, его подбитый самолет не дотянул и рухнул прямо на курган, между Насыр-Кортом и Экажево, где его и захоронили. В  1970-х там перезахоронили и других летчиков: Героя Советского Союза Половинкина, Мовлита Эсмурзиева, еще одного бойца. Этот памятник, рядом с федеральной трассой, и в наши дни ухожен, и он посещаем жителями окрестных сёл. В школьные годы нас, учеников, каждый год в День Победы водили туда, куда приезжали и родственники летчика Вадима Юдина. После каждого похода на «Курган Славы» рассказывал бабушке об увиденном, а она приговаривала: «Нана яха цун, хIанз а духьал латт сона цун сибат!» («Да живи его мать, до сих пор передо мной стоит его облик!»). Я просил её согласия рассказать, что он жил у нас, но она почему-то его не давала. В силу скромности, она всю жизнь избегала публичности.
Наступил самый роковой день – 23 февраля 1944 года. Она с мужем и детьми, старшему из которых 14 лет, покинула Родину. Обо всём, что пережито в годы ссылки, можно писать целые тома. Одного за другим хоронила младшего сыночка и троих дочек. После рытья могилы последней дочурке, слёг и больше не поднялся муж, в 1945-м. Помимо холода, голода, болезней, смертей близких и других ужасов невыносимо довлело унижение достоинства человека. Когда один из сыновей, без разрешения, сбежал на учебу в ФЗУ (фабрично-заводское училище), её посадили в «кутузку» и держали, покуда сына не разыскали.                 
В 1953-м похоронила первую внучку (мою близняшку).
Испытав всё с лихвой, в 1957-м она с остатками семьи возвращается на Родину. Еще удар – трагически оборвалась жизнь среднего сына. Старший со своей семьей жил отдельно, а младший всё еще в «местах, не столь отдаленных». (В годы ссылки ингушей сажали даже по незначительному поводу). Теперь она стала жить со своим внуком, которого взяла к себе шестимесячного.
И прожил я с ней все последние 28 лет её жизни.
Обычно говорят, бабушки рассказывают сказки. Моя, напротив, любила их слушать. Долгими зимними вечерами я читал ей тогда доступные мне сказки. Нравились ей «Золушка», «О золотой рыбке», «О царе Салтане». Она «знала» и всю нашу литературу, разумеется из моего чтения. Иногда просила перечитать прозу Х-Б.Муталиева, Б.Зязикова или А.Бокова (читал его «Бачеи цун истийи» («Бача и его жены»), ну и, конечно, любила слушать своих братьев Чахкиевых. В основном ей нравилось о мужестве и благородстве. Особенно дорог был Капи (так звала Капитона). Бывало попросит: «Почитай мне Капи, про Фирузу!» (стихотворение, посвященное врачу-азербайджанке Фирузе Аллахвердиевой).               
Как знать, как бы сложилась у неё жизнь, если б она смогла учиться!                   
В 1970-х к нам, в Экажево, приехал Ахмед Эльмурзиевич Хамхоев, после 40-летней разлуки. Стоило ей произнести: «Бокуй кIаьнк!» («Сыночек Боку!»), у Ахмеда вырвалось: «ПятIи, ма дика хет сона хьо бIаргагуш!» («Пяти, как мне радостно, видя тебя!») Подумалось, как он может видеть, если незряч. А дальше пошло-поехало, с частым и неизменным: «а помнишь?..»
Бабушка, сама будучи до щепетильности чистоплотною, любила чистоту. А готовила так, что запахом насытишься. Умела обставить дом на радость глазу. Была экономной, всегда говорила: быть транжирой – это Богу противное дело. Неустанно, кроме прочего, наставляла меня: «Береги лицо своё!» В эту фразу вкладывалось два смысла. Во-первых, физически: ибо лица мужчины может касаться только рука врача и человека, омывающего тело усопшего. – «Мне легче будет смотреть на мертвое лицо, чем на обезображенное кем-то!» И это, несмотря на огромную ко мне любовь и привязанность, хотя никогда об этом вслух не говорила. Во-вторых, верность данному слову, кому бы то ни дал: «Стоит раз не сдержать данное слово, ты потеряешь доверие людей, а значит и лицо своё, а это самое страшное для уважающего себя человека!»
Однажды произошел и забавный случай. Обычно бабушка под матрацем хранила документы и ценные, на её взгляд, бумаги, вроде квитанций об уплате налога и за коммунальные услуги, и лезть туда без разрешения возбранялось. Бабушки не было дома, и мне зачем-то понадобилось приподнять край матраца. От удивления и неловкости я остолбенел. В числе бабушкиных «документов» находилась аккуратная вырезка из районной газеты с фотографией миловидной девушки – офицера милиции. Судя по цвету бумаги, хранилась изрядно давно. Оказывается, о секретах внука она уже знала. Через некоторое время девушка с газетной вырезки стала её любимейшей и последней снохой. Правда, пожить с нею долго не суждено было. Через год бабушка покинула нас, но, успев, в конце жизни подержать на руках и поняньчить свою первую правнучку. В каждом из её внуков и внучек что-то от бабушки, но больше всех, кажется, у правнучки, унаследовавшей львиную долю характера волевой и мужественной женщины.
Мы часто ездили с бабушкой во Владикавказ, ходили пешком по старому городу, где ей всё было знакомо. Она шла впереди торжественно-молчаливою походкой, следом я, не решаясь нарушить её молчание. О чём она думала в те моменты – осталось тайной. А когда проезжали Базоркино, мимо осиротевшего ещё до выселения её девичьего дома, она переполнялась неописуемой грустью. И не дай Бог, она услышит в автобусе от какой-нибудь молодой ингушки слово «Чермен» вместо «Базоркино» – становилась похожей на израненную и вместе с тем бессильную, престарелую львицу. Правда, длилось это состояние недолго.
Бывало, приду домой откуда-нибудь и расскажу, что видел человека из Базоркино, не важно из какой фамилии, ей делалось хорошо, будто я рассказал о безвременно ушедших из жизни её братьев. Так она любила родное Базоркино и базоркинцев. Сегодня мне понятно это чувство – базоркинцы достойны того. У каждого ингушского села и у выходцев из него наблюдаются еле различимые нюансы. У базоркинцев я наблюдал особое чувство патриотизма к своему селу и к Родине в целом. И немудрено: коль Назрань слывет матерью сёл Ингушетии, то Базоркино (Мочка-юрт) считали сердцем – «Мехка дог» («Сердце страны»).
Завершив эти наброски и принявшись за правку написанного, задумался: а стоит ли давать их на суд читателя, мало ли у кого бабушек, и какой же подвиг совершила моя, чтобы удостоиться такой чести? После некоторого раздумья решил – пусть это будет данью памяти не только моей, но и сотням и тысячам других бабушек (и не только базоркинских), которые совершили подвиг! – Они вынесли на своих плечах все горести, выпавшие на долю народа, воспитали нас, привезли живыми из ссылки и вложили в нас то, чем жили наши предки; ибо в них, на ушедших и живущих ныне женщинах, стержень духа нации. И каждая из них заслуживает не только страницы воспоминаний, а целых документальных и художественных полотен.
_______________________________    

1 Б о а н г (инг.) – ловушка, капкан.
2 Х у ж е р и – мусульманская духовно-приходская школа, где преподавали на арабском.
3 М у т а л и м – учащийся этой школы, в данном случае старший по возрасту ученик.
4 Н а з м ы – религиозные песнопения.
5 Э з д и й – (инг.) – о человеке благородного нрава и поведения.

 


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru