новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 107 (9796) вторник, 8 августа 2006 года

Ингушские адаты как феномен правовой культуры

С кандидатом философских наук Борисом Магомед-Гиреевичем Харсиевым мы познакомили читателей в одном из недавних номеров «Сердало», рассказывая об успехах и перспективах развития возглавляемого им Малгобекского представительства современной гуманитарной академии. Тогда же зашла речь и о его диссертационном исследовании, положительно оцененном в государственном научном учреждении «Северо-Кавказский научный центр высшей школы». Сегодня мы продолжаем разговор, начатый с человеком, новизна взглядов которого была с интересом встречена научной общественностью Северного Кавказа. По ее мнению, эти взгляды ингушского исследователя имеют большую теоретическую и практическую значимость. - Одной из основных задач вашего исследования стала попытка дать целостную реконструкцию содержания адатов как специфической формы культурно-исторической идентичности ингушского народа. А какова вообще степень разработанности этой проблемы? - Тема обычаев ингушей не нова, она привлекала внимание таких выдающихся исследователей Кавказа, как Б. Далгат, В. Итонишвили, М. Ковалевский, Е. Крупнов, Ф. Леонтович, Л. Маргошвили, Б. Скитский, Н. Яковлев и других, что позволяет говорить о появлении этнографического ингушеведения. Глубокое научное освещение обычного права кавказских горцев, с точки зрения правоведения и социологии, дано в капитальных трудах профессора М. Ковалевского «Современный обычай и древний закон» и «Закон и обычай на Кавказе». Серьезные данные по обычному праву ингушей не восходят далее 1843 года, когда был составлен сборник адатов плоскостных чеченцев. До этого времени шариат или мусульманское право успели многое изменить в народном праве ингушей. В сборниках адатов, составленных еще позднее, влияние на обычай шариата и законов Российской империи констатируется официально со времени учреждения горских словесных судов, т.е. с 1858 года. Таковы, например, «Сборник адатов горцев Владикавказского округа» Норденштрема (1849 г.) или «Сборник адатов Ингушского общества», составленный в 60-х годах ХIХ века окружным начальником. Одним из лучших считается сборник Фрейтага, достоинство которого умаляется тем, что автор (отчасти придерживаясь справедливого мнения, что адаты всех горцев одинаковы) смешал обычай ингушей и осетин и изложил их вместе. «Сборник адатов, составленный комиссией для разбора народных дел во Владикавказском округе в 1849 году», к сожалению, весьма краток. Все эти сборники помещены во II томе «Адатов» Ф. Леонтовича. Значение изданного Ф. И. Леонтовичем свода адатов кавказских горцев переоценить трудно. Здесь представлены материалы обычного семейного права кавказских горцев, не лишены значимости и замечания самого составителя. - На какие работы из популярной литературы о Кавказе вы обратили бы внимание в первую очередь – в контексте, разумеется, изучения обычного права? - Тут необходимо отметить сочинение А. Берже «Чечня и чеченцы». Небольшой материал по праву горцев есть и в книге И. Бларамберга «Историческое, топографическое, этнографическое и военное описание Кавказа». Что касается наиболее популярных книг о Кавказе: сочинения Н. Дубровина «История войны и владычество русских на Кавказе», в котором Чечне посвящена первая часть тома 1, а также сочинения Потто о кавказской войне, то их авторы лишь повторяют слова А. Берже, же, перелагая на него ответственность за достоверность сведений. Много ценной информации мы находим в «Сборнике сведений о Терской области» Благовещенского, а также в историко-статистическом очерке «Ингуши» Г. Вертепова, очерке о чеченцах Евгения Максимова, напечатанных соответственно во II и III выпусках «Терского сборника» за 1892 год. Из журнальных статей лучшими следует признать статьи в «Сборнике сведений о кавказских горцах» чеченца Лаудаева (1872 . Вып. VI) и Грабовского, в «Сборнике сведений о кавказских горцах». (1871. Вып. III; 1876. Вып. IХ). В начале 1860-х годов начал свою деятельность первый ингушский этнограф Чах Ахриев. Очень много нового дает статья Н. Н. Харузина «Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей», помещенная в III выпуске «Сборника материалов по этнографии», издававшегося при Дашковском музее. На многие стороны быта чеченцев и ингушей обратил внимание и дал им объяснение М. Ковалевский при сравнительном исследовании обычаев кавказских горцев. Собственно говоря, о быте ингушей и чеченцев много писалось в разных периодических изданиях и очерках путешествий. Но все эти описания касаются или религиозных верований, или общественно-политической жизни чеченцев и истории войны с ними. Социальный же строй и правовой быт в них едва затронуты. Исключением является лишь книга профессора Н. Яковлева «Ингуши», где дано научное освещение родового быта ингушей, в особенности – кровной мести. Особое место в исследовании ингушских адатов занимает работа Башира Далгата «Материалы по обычному праву ингушей». Собранные материалы о родовом быте ингушей имеют ценность как для научной разработки их обычного права в рамках этнографии, так и для изучения первобытного права вообще. - Насколько существенна в этом смысле роль кавказской этнографии, изучающей быт и семейные отношения народов Северного Кавказа? - Важнейший материал для историко-этнографических реконструкций семейно-бытовых форм и отношений этих народов представлен М. М. Ковалевским, много сделавшим для исследования семейной общины и архаичных брачно-семейных форм. К первой половине ХХ века относятся несколько обобщающих работ видного кавказоведа Г. Ф. Чурсина, в разносторонние интересы входят которого и семейно-бытовые сюжеты. Многие вопросы, связанные с организацией и бытом семьи в ее историческом прошлом, нашли глубокую разработку в трудах одного из основателей советского этнографического кавказоведения – крупного историка первобытного общества М. О. Косвена: характеристика большой семьи и семейно-родственной группы (патронимии), эволюция форм брачного поселения, генезис обычаев избегания, аталычество и др. Однако в изучении семейных форм и отношений у народов Кавказа М. О. Косвена интересовали преимущественно их генезис и древнейшие формы, но несравненно меньше – их конкретные функции в общем контексте меняющихся социально-бытовых условий. Большое теоретическое значение для понимания исторического места семейно-родственных патронимических групп, существенно отличного от предложенного М. О. Косвеным, имеют работы А. И. Робакидзе. Быту горской семьи посвящены работы В. Д. Итонишвили. Главными объектами его исследования являются большая семья и характерные для нее имущественные отношения ингушей. Интересна работа Л. Ю. Маргошвили по этнографии ингушей и чеченцев с подробным описанием быта и семейных отношений кистов. Из других этнографических и смежных с ними публикаций позднейшего времени необходимо отметить работы Ф. И. Кудузовой, М. А. Мамакаева, К. Г. Мартиросияна, Х. Д. Ошаева, И. М. Саидова, В. П. Христиановича и др. Большой вклад в изучение истории и этнографии ингушей внес выдающийся ученый Е. И. Крупнов, исследование которого, посвященное средневековой Ингушетии, дает бесценный материал по устройству родового общества. Особое место в кавказской этнографии занимают исследования Я. С. Смирновой, посвященные семье и семейному быту народов Северного Кавказа. Вопросы формы брака, семейного этикета, прав и обязанностей членов семьи, положения женщины в семье ученый решает в плане выявления общего и национально-особенного в жизни народов Северного Кавказа: ингушей, чеченцев, осетин. - Следует ли понимать, что вы, таким образом, следуете традиции научного изучения особенностей воспроизводства этнической традиции как в монокультурной среде внутри самого общества, так и в условиях иноэтнического окружения среди народов Северного Кавказа? - В основном да. И этому есть объяснение. Б. Далгат в своей работе «Многоликая Ингушетия», опубликованной в 1999 году в Санкт-Петербурге, отмечал: «Трудно разобраться во всем обширном и подчас отрывочном литературном материале и выделить из него правовые нормы ингушей. Еще труднее выделить из них наслоения шариата и русского закона и получить чисто народное право ингушей, имея в виду опять-таки чистоту не абсолютную, а относительную, так как отделить все чужеземные наслоения из чеченского адата нет никакой возможности, т.к. национальность чеченцев и ингушей остается еще не разгаданной. Влияние соседних народностей (кумыков, грузин, лезгин, осетин, кабардинцев и др.), влияние живших на Северном Кавказе кочевников, иранское влияние и многие другие влияния, указанные В. Миллером и М. Ковалевским в быте осетин и других горцев, несомненно, не были чужды и быту чеченцев и ингушей». Вообще, система адатов ингушского народа представлена в научных трудах исследователей по различным направлениям и аспектам. Философия и методология правовой и гражданской культуры, включая вопросы правового плюрализма, рассматриваются в работах М. М. Ковалевского и Е. И. Крупнова. Проблемам нормативной функции правовой и гражданской культуры посвящены исследования Ф. И. Леонтовича, Б. Далгата и В. Д. Итонишвили. В философии культуры ХХ века наиболее полно представлены работы по деятельностным основаниям культуры и цивилизационной компаративистики. Культурно-этническим взаимоотношениям на территории нынешней Ингушетии посвящены работы Г. Н. Генке и Я. С. Смирновой. - Из всего существующего на сегодняшний день научного материала, что наиболее приближено к теме ваших исследований? - Ближе всего, безусловно, стоит диссертационная работа М. Ю. Вертия «Обычное право народов Северного Кавказа как феномен культуры» (Ростов-на-Дону, 2003 год). Следует согласиться с автором диссертационного исследования, что основные параметры обычно-правовой системы и ее компоненты, а также их системные связи и социокультурные функции не изучены в постсоветской научной литературе, а в ряде случаев даже не описаны. Между тем, социокультурные функции обычного права заслуживают не только формально-юридического, но и философского, культурологического анализа в широком контексте исторических реалий. М. Ю. Вертию удалось выявить характерные признаки обычного права как феномена традиционной культуры, обеспечивающего преимущественно устную трансляцию соционормативной информации. Диссертация М. Ю. Вертия сосредоточена на выделении следующих социокультурных функций обычного права: интегративной (регламентация семейных и внутриэтнических отношений), миротворческой (регламентация отношений с другими обществами и этническими группами), коммуникативной (трансляция однотипной системы табу и установок во взаимодействии инвалидов и социальных институтов), идентификационной (как основания осознания принадлежности к социокультурной группе). Именно система таких функций, взятых в их единстве, позволяет обычному праву выступать системообразующим и самовоспроизводящимся институтом этносоциума, без которого становится невозможным его устойчивое и преемственное развитие. Следует также согласиться с социально-исторической «пропиской» обычного права, как оно рассмотрено М. Ю. Вертием в качестве феномена традиционного общества на ступени его потестарной организации. Для разработки моей темы методологическую значимость имела и серия научных статей, направленная на выявление и теоретическое осмысление характерных черт традиционной ингушской культуры, опубликованных нынешним президентом Республики Ингушетия М. М. Зязиковым: «Ингушская традиционная этика //Гуманитарность. Коммуникация. Толерантность» (Ростов-на-Дону. Т. 1), «Традиционное общественное устройство ингушей: культурологический анализ// Изв. высших учебных заведений Северо-Кавказский регион. Обществ. науки. Приложение. 2003. №7, «Ингушский народ – часть кавказской цивилизации» //Научная мысль Кавказа. 2003. Приложение №7. Автор не проходит мимо и обращает специальное внимание на традиционные ингушские ценности: «эздел» - благородное поведение, «яхь» - стремление быть лучшим, «сий» - честь, «эхь» - стыд, «саг1а дала» - милосердие, «майрал» - храбрость, «денал» - смелость, «камаьршал» - щедрость, «къонахчал» - мужество, «сабар» - терпение. В своем диссертационном исследовании «Традиционная культура ингушей: истоки и характерные черты» (Ростов-на-Дону, 2003) М. М. Зязиков подчеркивает, что ингушские обычаи отражали специфику проживания в горах, требующую прежде всего храбрости и мужества, и были практическим руководством поведения. Под своеобразным углом зрения теоретически осмысляется обычай уважения и почитания старших у ингушского народа в диссертационном исследовании «Специфика ингушской культуры (эстетический и духовно-нравственный аспекты)» и в статье «Общечеловеческая ценность обычая уважения и почитания старших у ингушского народа (по роману И. М. Базоркина «Из тьмы веков») //Современные подходы в исследовании проблем истории и языка ингушского народа (Магас, 2002). - Ваше исследование в рамках кандидатской диссертации служит восполнению пробела, связанного с отсутствием системного анализа адатов как специфической формы культурно-исторической идентичности ингушского народа, взятой в единстве ее правовой, политической и этической сторон… - Исторические этапы становления адатов как формы правовой культуры и их роль как консолидирующего начала в процессе исторического развития ингушского народа как этноса, действительно, прослежены не были. Главное отличие проведенной мной концептуализации обычного права (а ингушские адаты – его типичная разновидность) состоит в выявлении интегративного ядра ингушских адатов, усматриваемого в социокультурном содержании обязательственных отношений как исторической подосновы адатов. Выявление и теоретическое осмысление адатов ингушского народа как феномена правовой культуры поставило передо мной целый ряд задач – изучить роль и функцию адатов как устойчивого образования правовой культуры в регулировании поведения и социального взаимодействия в составе ингушского этноса, раскрыть содержание адатов как консолидирующего начала, продуцирующего и репродуцирующего этнокультурную самобытность, проанализировать догосударственное бытие адатов как наличной формы обязательственных отношений, рассмотреть естественно-правовой рационализм ингушских адатов, а также выявить специфику формирования культурно-исторической идентичности ингушского народа через кодекс чести эздел.



Лев Толстой и Ислам

В наши дни существует две крайности: на многих исламских сайтах цитируется фраза великого русского писателя Льва Толстого: «Прошу считать меня магометанином», и он причисляется к правоверным. А на сайтах литературных и музейных об этом не упоминается вообще, будто Толстой ислама не замечал и вовсе. Молчат об этом и школьно-институтские учебники. Внимание акцентируется лишь на его попытках постичь личность и учение Иисуса Христа, переложить Евангелие для современников. Всем известно, что в 1901 г. он был отлучен от православной церкви. Также никто не скрывает, что возникшеее еще при его жизни всероссийское движение «толстовства», почти разгромленное в годы советского атеизма, ныне возрождается и относится религиоведами к одной из форм протестантизма. Так можно ли отнести Толстого к мусульманам или нет? Каков был окончательный духовный выбор гения русской и всемирной литературы? Пересекалась ли как-то жизнь Толстого с мусульманами, и что он знал об исламе? Оказывается, личных контактов с мусульманами и знаний о мусульманской религии у него было больше, чем у любого иного классика русской литературы. Когда ему было 13 лет, семья переехала в Казань, где ранее его дед Илья Андреевич был губернатором с 1815 по 1820 гг. и где, кстати, и поныне сохранилась его могила на Кизическом некрополе. В 1844 г. Толстой поступил в Казанский университет на отделение восточных языков философского факультета, затем, правда, перевелся на юридический, где проучился неполных два года. Пусть недолго, но он изучал арабский и тюрский языки под руководством крупного ученого Мирзы Казимбека (1802-1870 г.г.), одного из основателей российского востоковедения. В 1851 г. старший брат - Николай уговорил его поехать на Кавказ, где почти 3 года Толстой жил в казачьей станице на берегу Терека, выезжал в Кизляр, Тифлис, Владикавказ. Не только величественная природа знания о быте и нравах и постижения характеров, сформулированных исламом, воплотились в автобиографической повести «Казаки», рассказах «Набег», «Рубка леса», а также в поздней повести «Хаджи-Мурат». Вернувшись в Россию, Толстой записал в дневнике, что полюбил этот край дикий, в котором так странно и поэтически соединяются две самые противоположные вещи – война и свобода. До конца дней он пронес память о друзьях – кунаках из кавказцев: так, однажды молодой граф проигрался в карты, и ему грозила долговая яма, но его спас чеченец Сада Мисирбиев, полностью отыгравший его проигрыш. Через всю жизнь пронес он и впечатления об учении Суфийского шейха Кунта-Хаджи Кишиева, призывавшего к примирению и ненасилию. Его знаменитые «Севастопольские рассказы» написаны в Крымскую войну, где в осажденном Севастополе Толстой командовал артиллерийской батареей, проявив редкую личную храбрость, за что был награжден орденом Анны и медалями. В Крыму он познал не только героизм и трагизм войны, но и нравы крымских татар, коренного исламского населения края. Более того, часть важнейших замыслов, появившихся в те годы, позволяют угадывать в молодом офицере позднего Толстого – проповедника, он мечтал об основании новой религии – очищенной и практической религии Христа. Позднее он вел переписку с муфтием Египта Мухаммадом Абдо, известным реформатором ислама, переписывался и лично общался со многими татарами. Одним словом, Толстой, не имея исламского образования и не будучи ученым, обладал знаниями и опытом сопереживания, уникальными для человека высшего света тогдашней европоцентричной России. Как известно, поныне честные духовные поиски привели его к переосмыслению значения церкви: «Мир делал все, что хотел, предоставляя церкви, как она умеет, поспевать за ним в своих объяснениях смысла жизни. Мир учреждал свою, во всем противную учению Христа жизнь, а церковь придумывала иносказания, по которым бы выходило, что люди, живя противно закону Христа, живут согласно с ним. И кончилось тем, что мир стал жить жизнью, которая стала хуже языческой жизни, и церковь стала не только оправдывать эту жизнь, но и утверждать, что в этом-то состоит учение Христа». – Писал Толстой в Ясной Поляне в марте 1909 г. В итоге из-под его пера вышло немало обличительных статей о церкви, изменившей Иисусу (они до сих пор являются классикой русского протестантизма). И, естественно, за этим последовало его официальное «отлучение от церкви» – по-гречески «апофема», которая была провозглашена в храме России. Это было потрясением для всей страны. С замиранием духа – кто с отвращением, кто с надеждой – россияне следили за тем, что же позитивного обретет этот великий писатель-мыслитель? А он трудился над новым переводом, точнее говоря, над собственным переложением Евангелия, издал книгу «В чем моя вера?», множество статей о вере и трезвом образе жизни, вел активную переписку со многими искателями правильного пути, причем не только в России, но и за рубежом. В дни мучительных поисков, окруженный непониманием, он писал в одном из писем: «Я бы очень рад был, если бы вы были бы одной верой со мной. Вы вникните немножко в мою жизнь. Всякие успехи жизни – богатства, почестей, славы – всего этого у меня нет. Друзья мои, семейные даже, отворачиваются от меня. Одни – либералы и эстеты – считают меня сумасшедшим или слабоумным вроде Гоголя; другие – революционеры и радикалы – считают меня мистиком, болтуном; правительственные люди считают меня зловредным революционером; православные считают меня дьяволом. Признаюсь, что это тяжело мне…И поэтому, пожалуйста, смотрите на меня как на доброго магометанина, тогда все будет прекрасно». Вот из этих слов, казалось бы, можно сделать вывод – но не все так однозначно… Во-первых, писатель не принял Ислам открыто и ясно, не имел мусульманской практики. Нельзя забыть, что одновременно с поиском правды об Иисусе, признавшим себя «добрым магометанином», он в не меньшей степени был восхищен Буддой и Конфуцием. И вел интенсивную переписку с ревнителями разных духовных традиций, к примеру, с Махатхамой Ганди, включая их тексты в знаменитый рекомендательный список чтения на каждый день. Наконец, бросив дом в последние дни жизни, он отправился сначала к сестре Марии, инокине Шамардинского монастыря, а затем к старцам Оптинской пустыни. Православные историки пытаются на основании этого порыва, этих бесед, а также того, что для примирения с церковью Оптинской вслед за ним был отправлен старец Варсонафий, сделать вывод, о том что Толстой готов был раскаяться и вернуться в лоно церкви. Одни говорят, что его нужно простить и вернуть ортодоксальному христианству, другие строго указывают, что для того нет оснований, и Толстой ушел из жизни, оставшись непримиримым. На сайте московского музея Толстого можно прочитать, что ныне учение Толстого вовсе не отталкивает, а наоборот, помогает прийти к церкви – это уже полный абсурд и, увы, яркая примета нашего времени, жаждущего примирить «красное и белое». Вот как это было. 6 (19) ноября 1910 г. Толстой произнес последние слова, обращенные к близким, собравшимся у его постели: «…Пропасть народу, кроме Льва Толстого, а вы смотрите на одного Льва…Мужики так не умирают…» И уже в полузабытьи: «Люблю истину…» Потрясающая сцена и удивительные слова! Не стоит уподобляться тем, кто неблагоговейно относится к тайне веры, к тайне личности и перехода в мир иной великого мыслителя и писателя. Скажем прямо, Аллах1у алим - это ведомо лишь Всевышнему! И не будем искать определенного ответа на вопрос, с каким вероубеждением пересек Лев Николаевич последнюю черту. Единственно, что можно сказать с определенностью: он многое понимал и ценил в исламе, знал правоверных разных национальностей, дружил и переписывался с ними. И оставил нам как высокохудожественные образы мусульман, особенно кавказцев, так и не всегда бесспорные, но глубокие и волнующие мысли об исламе. Вдохновленное им массовое религиозное движение «толстовцев» не двигалось в сторону ислама. Будучи во многих чертах быта и веры близкими мусульманам, «толстовцы» развивались и остались в русле христианства. И все же есть у Толстого такие «исламские страницы» острота и ценность которых не утрачены и по сей день. Русская женщина, вышедшая замуж за мусульманина, Елена Ефимовна Векилова, писала Толстому, что ее сыновья желают принять ислам, и спрашивала совета, как быть. Он отвечал: «Для всякого разумного человека не может быть сомнения в выборе, и всякий предпочтет магометанство с признанием одного догмата, Единого Бога и Его Пророка… Ясная Поляна, 15 марта 1909 г.».

М. БАРАХОЕВ



Зейнапа хьалдаь маьждиг

Июль бутт…хозденнад 1алам. Шолжа, 1аяха дукха гаьна йоаццаш, лакхе, наькъал дехьа, улл Г1аьзе-коа. Юрта хьалчуводаш, аьтта оаг1орахь даг1а Угурчиев Бекхана Ибрах1има ц1енош. Гонахь карт, коана1араш: массе оаг1орахь лостам баьб. Коа тропически гаьнаш, зизаш, тайп-тайпара баьцаш я… Доккхий ц1енаш, Бекхан ше валалехь хьалдаь, дика боахам ба из. Бакъда, эггара, керттера дар да ала деза маьждиг хьалдаьд укх коа. Боккха кхаъ ба Даьла ц1а хьалдар. Маьждиг хьалдаьд Бекхана сесага, - Угурчиева Башира Зейнапа. Макка яха хьажо я Зейнап. Сонта-кура саг яц Зайнап-хьажа. Маьждиг тоъаргдолаш доккха а хоза а да, ковнага хьажача…Дика аьттув баьннаб жерал яг1ача сесага из хьалде. Дукха ахча, рузкъа долаш нах баг1а маьждиг хьал ца деш. Уж бувцача дац х1анз. Мурдаш гулбеннаб укхаза, Г1аьзе-коара хинна ца 1еш, дуккханахьара а. Хоза ди ма дий ер. Долче…г1улакх де деза хьаьшашта массанена. Г1улакх деш ура латт ковна дай…Ибрах1им, цун нана Зайнап, цун несарий, мехкарий. Салмана Хьажбикар, Пирдовс, иштта Угурчнаькъан кагий нах, мехкарий, хоза 1охайша баг1а юрта имам вола Албаков Т1ах1ир-хьажа, моллаш – дийша нах. Кулгалдеш ба туркхаш: Къоастой 1алауддин. Галаев Идрис, Кациев Абабукар. Хоза, эздий боккхий нах ба Г1аьзе-коара бараш. Берригаш а ба боккхий нах хоза вай къаман. Цар сий де а, ларх1а а беза вай, лур леп цар юхь т1а. Туркхагара пурам а дийхе мара къамаьл дац, вокхар ладувг1. Дизза да къамаьл. Эздел, сабар, барт, - цхьоаг1о, лоарх1ам ч1оаг1а да цар. Салот оал оаз яхийте. Массане а ладувг1. Вай тоадала деза йоах. Дала яхача новкъар довла йиш яц. Ламаз, марха, саг1а, загат, мовлат – дика мелдар дувц цар. 1алам наха яхар нийса а да бакъ а да. Массанахьа б1арглокхаш, ковна доал хьат1аийца лел фусам-нана Зейнап-хьажа. Хьаьший бехк хилийта йиш яц. Ц1еча кирпишках хьалдаь маьждиг хоза да йо1 санна! Мишта даьд, хьано даьд хетт наха. Из белгал ца доаккхаш 1е йиш мичий. Нахага моаршал хеттар, из цун во1 Ибрах1им ва-кх из болх баьр. Елаенна, безаме, вайнаьха мотт дика ховш саг я Зейнап-хьажа. Хьинар дола кхалсаг белггала я тахан. Доккха дукъ ма дий цун т1алаттар. Из къонах мо саг я, аьлар цхьанне. – Кхалсаг хинна а 1ац из-м. Бакъдар-м, бакъ хиланза даргдац, - т1ехьтоадир раьза болаш аьнначоа. – Ши кулг в1ашкадуллаш яц Зейнап… Хоза тоаяьй маьждига чухье. Хах-х-х аьле хет цу чу д1ачуваьлча. К1ал дада к1увсаш. Х1аьта молла кхайкача моттиге, къаьстта хоза з1амига к1увс улл, сулхьаш да д1акхайда хьаэца мара ца дезаш. Массадола кийчо я яьнний маьждиге…Ламаз делга да х1анз керттердар. Сий дола муридаш, - эздий къонахий, саг1ах кхета беза ха хьат1акхаьчай дика кхийхка дулх, даа – мала 1ооттадаьд наха. Бисмал дийшад тхьамада. Эздий дуъ цар х1ама а …Алхьом дийшар цар. Т1аккха мовлат а деш. Ду1а а даь салот дулл Элчана. Ламаз ха хинний , делкъа ламаз де деза маьждига чу. Доккха ираз да ер, оал наха. Нах раьза ба укх хьала. Моллал а кхайке, жама1ат ламаз ду. Ду1а ду байнарашта маьл а кхайкабеш. Амин! – йоах массане а д1ахо…Чехка зикар-м ца дича даргдац… а. Из хьаде моттиг а я кийчча. Ялсмале яьккхай 1а хьайна, Зейнап, хьеду наха, - ер маьждиг хьалдаь. Атта-м даьра дац из яккха-м, из цхьа Аллах1 воацачоа хац, – жоп лу Зейнапа елакъажжано. Даьра Бекхана сесаг хьинар долаш саг-м я, Бекхани шоай вийна шиъ во1и д1амабехкар, доккха саг1а а даьккха еха а ма хьовзанзар цу дийнахь. Къонах санна уралаьттар ц1ен б1оаг1а а хинна кхалсаг. Болат мо ч1оаг1а саг-м даьра я Зейнап! Х1аьта тахан цунна караг1даьннар ма гой вайна. Атта мичад ер хьовзаде а, ер леладе а. Наьха б1арг сийрда ба! Укхун сий де доаг1а, ларх1а еза. Доккха тешал ду наха. - Бекхана уйла яр, - дувц Зейнапа, - Хьажий ц1а вахар, маьждиг хьалдар. Хьажий ц1а ваха кхензар цун, - Маьждиг-м хьалдаьд аз Даьла ший духьа. Макка хинний со…1имрат дир аз сай маьр-даьна Вахийна, Бекхана, къонгашта Рустама, Рамзеса, Адама. Дала гешт долда царна! Х1анз Макка яха лаьрх1а а я со, Вахийна а, Рамзеса а хьалхара, Дала йохийте, - шозза яха… Дика дезал хьабеннаб Зейнапа Аллах1о… Ца1 мара воаца во1 Ибрах1им, Тамила, Танзила. Ц1ена т1ехье енний Дала Зейнапа – даькъала йойла из Дала ше! Х1анз из дувцача дац…Маьр-даь воша Салман ва метта волаш. Могаш воаца тоъал ха я. Дала моаршал лолда цун. Цун дезал ши кулг 1о ца дуллаш г1улакх деш латт. Назам оал мурдаша – хоза оал. Даьла хеставеш. Пайхамар, Устаз хьоавеш я назам. Ираз я1-кх вай уж мурдаш, 1алам нах болаш. Дика хила хьайна; къаракъ ма мела, г1аьле ма увза, зина ма де, зулам ма де, во мел дар дита – нийсача новкъа вала хьайна, ламаз де, марха кхаба, загат ле, к1алвисачунга хьажа, Даьлах кхераш ва Даьла лай – хьадувц 1алам наха. Хьо Ялсмале вахийта г1ерт уж…Ва ибн адам. Хьо лергхилар бакъда хьона …Маьждиг-м латташ да…1одегг1ача, хоза а да. Ма хоза а я-кх цун чухье. Хьалтеха ламаз ха т1айола расписани. К1оръан аяташ. Дуненахь хоза баьццара штораш, на1арга а корашка а. Ламаз эца моттиг ц1ена, лостам болаш я.. Хий г1умаг1аш, кога бихье йолла маьчеш, гаташ. Къаьга я чухье, ала х1ама дац. Моллал кхайка, ламаз де мара ца дезаш маьждиг. Из боккха болх а ба. Массаз а, нахаца товш, дика – во деча из нахаца декъаш, хьабоаг1а Угурчнаькъан. Цар т1ехье нийсача новкъа йода тахан, - укх халача хана. Кхалсаго еррал болх хьабича – из доккха масал да. Цунна, б1арахьажа деза вай, йоах боккхийчар. Шийна караг1даьнначох доаккхал деш яц Зейнап-хьажа. Аз-со, алац цо, Далла гу деррига а мара. Дог ца хайте, а к1аьдбеннаб нах. Хьаехал Зейнап, оал дикан т1а баьхка баг1араша. Эхь хетташ духьал йоаг1а хьажо. Ловца боаккх мехка мах болча къонахаша. Дала даькъал йойла хьо а, хьа т1ехье а, къоабал саг1а хилда шун! Маьждиг ираз долаш хилда. Дика х1ама даьд 1а, Зейнап. Ер моллаг1 волча ма1ача сага караг1доалаш а дац, 1а даьр. Ираз долаш яхийла хьо а, хьа дезал а, хьаллоац кулгаш ду1а. Фатихьа! Хьал а г1айтте наькъагахь ласт. Бига беззача д1абига машинаш латт д1аоттаяь. Угурчнаькъан накъа а баьхе, ц1аболх нах. Зейнапа маьждиг т1еххьажжача латт, г1айг1ане дахача санна, нах д1аболхаш. Даьсса-м латтадац хьо Даьла ц1а!!! Ламаз деш хургда-кх хьо массаз а. Угурчнаькъан маьждиг!

АУШЕВ Суламбек, Россе журналистий Союза член


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru