новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  2 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 55 (9744) суббота, 22 апреля

Судьбы людские

Он жил, познавая время и себя
Судьба этого человека и героична и трагична. Родившись в конце 19-го века, он стал очевидцем и активным участником тех грозных событий, которые большевики назвали революцией, а посткоммунистические демократы – октябрьским переворотом. Один из активнейших участников гражданской войны на Северном Кавказе, один из немногих горских юношей – самоучек, сумевший самостоятельно выучиться грамоте, первый директор первой после революции школы Ингушетии, первый директор первого, и по сей день единственного, зооветеринарного техникума Ингушетии Ахмет Хакяшевич Дахкильгов был человеком – легендой своего времени.
Это сейчас, в постсоветское время, участие в революции, гражданской войне и колхозном строительстве стали считать преступлением, равным измене родине. Новоиспеченные декларативные демократы сумели даже привезти в Россию и с почестями похоронить прямо в центре Москвы останки небезызвестного царского генерала Деникина, который 87 лет назад залил кровью пол-России и весь Северный Кавказ. А первого российского идеолога фашизма и черносотенца Ильинского возвели в ранг самого демократичного философа. Что поделаешь: такие времена, такие нравы… Но то, доперестроечное, время, те семьдесят большевистских лет – это ведь тоже наше с вами не такое уж далекое прошлое! И делалось оно, в основном, людьми с чистой совестью, беспредельным мужеством и безграничной честностью и порядочностью. Делалось с действительной огромной верой в правильности своего выбора и искренним желанием помочь в улучшении жизни простых людей. Другое дело, что воспользовались трудом таких людей лагерные выкормыши типа вождя мировой революции и немецкого шпиона по совместительству, и «отца всех народов» и конокрада по совместительству.
Такое было время…
Ахмет Хакяшевич Дахкильгов всеми своими силами способствовал деланию этой истории. Пусть истории и коммунистической, но нашей, ингушской. И делал ее, находясь всегда на острие всех тех событий, которыми наш край был так богат в те далекие 20-е 30-е годы прошлого века. Судите сами.
«Дай, Аллах, большевика»…
… Семья Хакяша Заурбековича Дахкильгова в селе Долаково считалась крепкой. Не зажиточной, конечно. Но хозяйство его было, на зависть многим бездельникам – односельчанам, завидным. Сам Хакяш, трое сыновей, старшим из которых был Ахмет, трудились, не покладая рук. Мальчишки с самого раннего возраста были приучены родителями к посильному труду. А старший, Ахмет, учился еще и писать и читать. Не имея возможности отдавать его в единственную тогда в Ингушетии начальную школу в с. Крепости, Хакяш Заурбекович привозил сыну из поездок во Владикавказ книги, газеты и письменные принадлежности. Сам Хакяш неплохо владел устным языком своих соседей: осетинским, русским, кабардинским. Вскоре и дети стали довольно хорошо говорить на этих же языках.

К началу Октябрьской революции Хакяшу Заурбековичу шел уже шестой десяток лет. Старшему его сыну и лучшему помощнику было неполные 19 лет. На своем начальном этапе это эпохальное событие мало что изменило в жизни горцев, в том числе и долаковцев. До кровавых битв с армадами деникинской Добровольческой армии было еще два года. Собравшиеся односельчане создали сельскохозяйственное общество «Красный партизан». Хакяшу Дахкильгову доверили охрану зильгинских лесов, входивших территориально в состав общества. Зная его исключительную честность и порядочность, члены общества были уверены в правильности своего выбора, что потом Хакяш Дахкильгов не раз подтверждал делом.
Но недолго пришлось жителям Долаково заниматься мирным трудом. На всем юге огромной Российской империи разгоралась кровопролитная братоубийственная война, названная позже гражданской. Огромная Добровольческая армия белых, одетая, обутая и вооруженная англо-французскими правителями, смертоносной саранчой расползлась по югу России и почти до Москвы – на севере. Захватив почти всю территорию Северного Кавказа, вплоть до Владикавказа и Беслана, белогвардейцы вплотную подошли к ингушскому селу Долаково.
К несчастью долаковцев, село их оказалось расположенным как раз на пути белой армии, которая с боями, стремительно пробивалась к Грозненской нефти. По большому счету, долаковцы, да в целом и Ингушетия, могли избежать войны с вооруженными до зубов белыми полками, имевшими даже собственную боевую авиацию, захоти они пропустить эти полки через свою территорию на Грозный.
Именно об этом уведомил, как говорят, долаковцев царский генерал-ингуш, находившийся в войсках Деникина и командовавший довольно крупным соединением.
По счастливой случайности генерал этот оказался близким родственником Хакяша Дахкильгова. Явившийся к последнему в дом ингуш-генерал обещал долаковцам неприкосновенность их имущества и жилья в обмен на беспрепятственный пропуск своих войск в сторону Сунженского хребта. Слова генерала и его гарантию подтвердил и Хакяш Дахкильгов:

- Нас мало, - сказал он, - да и вооружены мы плохо. У врагов много артиллерии, самолеты, и еще много чего. У нас даже нет лекаря, умеющего делать перевязки раненным. Мы не выиграем этот бой.
И, как всегда это бывает на стихийной митинговщине, односельчане дружно отвергли разумное предложение белого парламентера, а Хакяша Дахкильгова упрекнули в трусости!
- Д1аде ду1а, хьаллаца кулгаш! Ва Даьла болшвик валахь тхона! – Сельские горлопаны быстро спровоцировали обструкцию Хакяшу Заурбековичу и… объявили войну Деникину!
- Хорошо! Пусть будет по-вашему, - крикнул обвиненный в трусости Х. Дахкильгов. – Я первым из всех вас пойду на врага! Дай нам бог не раскаяться в сегодняшнем нашем решении!
Первым под командование Хакяша встал его старший сын Ахмет. Юный горец, чтивший вековые традиции своего народа, не мог позволить уже далеко не молодому своему отцу идти одному на врага. В короткое время Хакяш Дахкильгов сформировал кавалерийскую сотню из жителей своего села и соседнего Кантышево.
Первым из войсковых соединений, если можно так назвать горстку необученных храбрых горцев, встретившим врагов на подступах к с. Долаково, была сотня под командованием Х. З. Дахкильгова.
В неравном бою отстаивали они не только свои домашние очаги, но и все те блага, которые так щедро обещала большевистская пропаганда и агитация. Это потом сюда на помощь сотне Хакяша Дахкильгова подойдут курсанты Владикавказского командного училища и посланцы революционного Грозного, которых именно по большому счету и защищали долаковцы на подступах к своему селу.
Бросаясь с кинжалами на вражескую артиллерию, горцы грудью отстаивали каждый двор, каждую улицу. Подступы к селу да и само село представляло собой гигантское пожарище, которое освещало яростно сражающихся людей. На помощь долаковцам шли всадники со всех ингушских сел, горных и плоскостных. Они сражались бок о бок с долаковцами, гибли рядом с ними.
Недавно автору этих строк попалась на глаза публикация о Хакяше Дахкильгове, подготовленное к 84-летию долаковского боя против белогвардейцев. К сожалению, фамилия автора в материале не указана.
Абсурдное, если не сказать большего, объяснение дает автор этого «изыскания» всенародному участию ингушей в этом бою, их революционному подъему. Судите сами:
«…О мужестве ингушей в этом бою и о том, что они затруднили продвижение деникинцев к Москве, писал в своих мемуарах сам Деникин. В долаковском бою, помимо жителей села, участвовали воины со всех ингушских сел и русские курсанты Владикавказской школы красных командиров.
Чем объяснить столь всенародное противостояние деникинцам, превосходящим ингушей и численно и вооружением?
Ведь абсурдно было бы утверждать, что они (ингуши – М.К.) под влиянием агитации большевиков воевали за победу диктатуры пролетариата. Объяснить этот всенародный порыв можно тем, что в памяти ингушей к тому времени еще свежи были воспоминания об изгнании их царскими войсками из сел Ангушт (Тарское), Ахки-Юрт, Товзан-Юрт, Алхасты (Фельдмаршальское), Г1ажарий-Юрт (Нестеровская), Илдарха-Г1ала (Карабулак), Эбарга-Юрт (Троицкая), Слепцовская, Ассиновская и других сел, тем, что многие села были переименованы и в них насильно были переселены казаки с Дона, Поволжья, отставные солдаты и др. Ингушетия испытывала страшный земельный голод. Большевики обещали ингушам вернуть земли их отцов, что частично потом ими и было сделано. Только надеждой на эти обещания можно объяснить столь активное участие в массе своей безграмотных горцев в боях против самодержавия. Нашествие деникинцев воспринималось ингушами, как новая акция аннексии их оставшихся земель процарскими войсками, и поэтому понятен столь высокий героизм, который был проявлен ингушами в борьбе против деникинцев».
Позволю себе не согласиться со столь примитивным объяснением автором всеобщего героизма ингушей в гражданской войне. Да, конечно, какой-то незначительный элемент этих причин у некоей части сражавшихся ингушей мог быть. Но довлеющей причиной это не было. Ведь деникинцам противостояли не в тех самых селах и станицах, которые были отобраны у ингушей и переименованы. Бои были именно в Долаково, а противостояли здесь врагу, как в этом признается и сам автор приводимой мною статьи, все ингуши!
Трудно предположить, что Ингушский полк знаменитой «Дикой дивизии», разагитированный ингушскими революционерами – большевиками и перешедший на их сторону, сделал это из-за, так сказать, земельно-меркантильных соображений. У всадников этого полка, насколько известно, ни земель, ни какой другой собственности под Петербургом не было…
Не было своей земли на Украине и у ингуша Заама Яндиева, командовавшего там бригадой революционных войск. Кстати, именно бригада З. Яндиева разгромила войска знаменитого Нестора Махно и заставила его уехать за границу.
Примеров, когда ингуши сражались именно за революцию, за идею, можно привести много. Такими мы были! И это была, есть и должна быть нашей историей!
И не след нам сегодня стыдиться или лукавить в отношении этой нашей истории. Пятнадцать лет так называемой демократии не могут походя перечеркнуть семидесятилетнюю жизнь гигантской страны. Они, бесстрашные герои-ингуши, своей кровью писали нашу историю как в боях у с. Долаково, так и во многих местах гигантской империи…



Начало большого пути

Как мы уже писали выше, в бою под Долаково командир сотни Хакяш Дахкильгов проявлял чудеса храбрости. Не отступая от отца ни на шаг, рядом с ним бился его юный сын Ахмет. Жена Каби и младшие сыновья Осман и Аюп носили бойцам еду, воду, боеприпасы.
Но силы воюющих сторон были далеко не равны. Хорошо обученной многотысячной регулярной армии белых противостояли несколько десятков горцев и курсантов. На девятый день боя из 180 курсантов пало 131 человек. Горцев же погибло еще больше. Командование обороной Владикавказа и окружающих сел приказало бойцам отходить в горы.
Однако не все ушли из горящего села Долаково. Отважный командир красной сотни Хакяш Заурбекович вместе с сыном Ахметом прикрывали эвакуацию тяжелораненных бойцов. Переходя с улицы на улицу, из дома в дом, Хакяш с сыном разили занявших село белых. Уже ворвавшись во двор своих соседей Парижевых, Хакяш отдает приказ сыну:
- Вывози немедленно вместе с раненными мать и братьев! Ваш отход я прикрою. Быстро!
- Но… оставить тебя? – сын впервые в жизни собирался перечить отцу.
- Никаких «но»! Это – приказ! Я живым не уйду, а ты спасай семью!
С тяжелым сердцем покинул юный Ахмет своего славного отца. Знал он, что отец слово свое сдержит, но ослушаться отца и командира не посмел. С большим трудом отыскал он в разгромленном селе мать и братьев и вместе с раненными вывез их в горы. А Хакяш погиб в последний день обороны села. При последней перебежке, тяжело раненный, он упал у плетня. Вбешенные стойким сопротивлением защитников села, враги добили героя. Этого им показалось мало: на костре из вырванного сухого плетня изуверы сожгли его безжизненное тело.
Отныне главой осиротевшей семьи предстояло стать Ахмету, двадцатилетнему сыну героически погибшего командира.
Как и у многих молодых людей того тревожного времени, судьба Ахмета сложилась не просто. Вернувшись через год в уже освобожденное от белогвардейцев родное село, Ахмет активно включился в новую жизнь. Главной его целью стало воспитать и вывести в жизнь младших братишек, дать им образование. А попутно выучиться и самому. Сделать же это в голодной разоренной стране было делом мало реальным. Ахмет начал с малого. В 1920 году он вступил в комсомол и организовал в родном селе комсомольскую ячейку.
С этих пор и началась его работа на ответственных постах в партийных, советских и хозяйственных органах.
Уже в 1930 году горец-самоучка добился аттестации на образование в объеме семилетки, стал журналистом-практиком, активно сотрудничал в областной газете «Сердало». Молодого энергичного комсомольца партийное руководство республики кидало на самые трудные участки партийного и хозяйственного строительства. Вступив в 1924 году в ВКП(б), Ахмет вскоре избирается секретарем Горного и Пседахского райкомов комсомола, членом бюро обкома комсомола. Командуя отрядом ЧОН (части особого назначения), Ахмет не раз участвует в схватках с недобитыми белогвардейскими отщепенцами, кулаками и подкулачниками, бандитами различных мастей.
Живя такой полнокровной революционной жизнью, Ахмет не забывает и о повышении своего образования. Его не раз направляют на курсы повышения квалификации комсомольских и партийных работников.
Результативная активность молодого коммуниста многим не нравилась. Как старейший селькор газеты «Сердало», в которой он начал публиковаться с первого номера, Ахмет вел ожесточенную классовую борьбу как в печати, так и на практике. Сельским кулакам и подкулачникам такая напористость их земляка была как нож к горлу.
И результат не замедлил сказаться. У многих зажиточных сельчан было близкое родство с партийными и советскими руководителями области. В результате такого противостояния и благодаря родственному переплетению кулаков этого села и областных руководителей, Ахмет был оклеветан и исключен из партии. А кулацкий «сход» села вынес свой приговор: «Выслать А. Дахкильгова в Сибирь вместе семьей, как вредный элемент».
Молодой коммунист сообщил в ЦКК (Центральная Контрольная Комиссия) ВКП(б) о том, что с ним обошлись незаконно и предвзято. В результате расследования его жалобы на месте так называемой партийной тройкой ЦКК ВКП(б) долаковские кулаки и подкулачники были осуждены к 8-ми годам заключения. Их же родственники – секретарь обкома ВКП(б), председатель областной Контрольной комиссии ВКП(б), областной прокурор и многие другие были исключены из партии и привлечены к уголовной ответственности в 1929 году.
Ахмета Хакяшевича же восстановили в члены ВКП(б), избрали членом пленума обкома и членом президиума облисполкома, утвердили ответственным редактором областной газеты «Сердало» и заведующим областным книжно-газетным издательством, где он проработал три года.
В конце 20-х годов 20 века Ахмета Хакяшевича Дахкильгова назначили директором школы колхозной молодежи в с. Крепости.
Сейчас, наверное, уже невозможно найти кого-нибудь из бывших в то время учеников этой школы. С тех пор пошел уже восьмой десяток лет. Но есть один выпускник той первой и тогда единственной школы-семилетки, который и поныне жив и здоров. Это ныне житель г. Пятигорска Василий Федорович Русин, которому 17 марта с.г. исполнилось 88 лет. Василий Федорович с 1929 года вместе с семьей жил в Ингушетии, учился в той самой школе и хорошо помнит своего бывшего директора Ахмета Дахкильгова. Восемьдесят лет своей долгой и богатой событиями жизни прожил он среди вайнахов сначала в Ингушетии, а потом – в Чечено-Ингушетии, работал на различных высоких должностях, начиная с должности главного зоотехника горного района и кончая должностью министра сельского хозяйства ЧИАССР и первого секретаря различных райкомов партии.
Год назад Василий Федорович выпустил книгу – воспоминания о своей жизни с ингушами и чеченцами. Он так и назвал ее: «Достоинство гордых. Моя жизнь с чеченцами и ингушами».
Думаем, что читателям будет интересно мнение нашего русского земляка о своем первом директоре А. Х. Дахкильгове. Вот что он пишет.
Из книги В. Ф. Русина «Достоинство гордых.
Моя жизнь среди чеченцев и ингушей».
«…За период моей учебы в семилетней школе в Крепости Назрань (1929-32 г.г.) и зоответтехникуме (1932-36 г.г.) в моей памяти сохранилось немало случаев, многие из которых имели большое значение для моей семьи. Время было голодное, жестокое. И не окажись мы в те годы среди таких замечательных людей, о которых мне непременно хочется рассказать в своих воспоминаниях, трудно себе представить, что стало бы с нами. Мы спаслись от голодной смерти, каждый член моей большой семьи смог определиться в жизни. И все это благодаря хорошим людям, с которыми нас свела судьба.
Первым среди них хочу назвать имя Ахмета Хакяшевича Дахкильгова. До 1933 года он был директором нашей школы, а с 1933-го директором зооветтехникума… Эти строки я пишу в преклонном возрасте – мне уже исполнилось 87 лет. Но каждый эпизод жизни помню так, как будто это случилось вчера. С низким поклоном вспоминаю тех, кто так много сделал для меня в мои юношеские годы. И пусть мои потомки знают, что я, их предок, не успел сполна расплатиться добром с этими, уже ушедшими из жизни, людьми и что их долг – компенсировать мои долги искренней дружбой с потомками моих учителей и наставников…
Директор школы Ахмет Дахкильгов – высокий, стройный, черноволосый мужчина средних лет. Он носил усы, всегда ходил в сапогах, галифе и гимнастерке, подпоясанной широким ремнем. На ремне – наган в черной кобуре с обнаженной серебряной рукояткой. По складу характера он был строгий, но справедливый, смел был до отчаяния. Ахмета Хакяшевича уважали не только в школе, но и среди населения всей Ингушетии.
В мои мальчишеские годы мне запомнились несколько, не побоюсь этого слова, подвигов Ахмета Дахкильгова, которые не были связаны с учебным процессом.
Из нашего учхоза украли лошадь серой масти. Как только это известие дошло до директора, он сел на коня и направился в сторону Шамилевой горы. С собой он прихватил бинокль, а также наган, с которым не расставался. Доехав до леса, находившегося восточнее села Экажево, Ахмет Хакяшевич с высокой горы в бинокль увидел в лесу, в низине, трех пасущихся лошадей. А среди них – наш Серый. Директор школы незаметно спустился к ним. Видит – в кустах сидят двое. Он с наганом в руках вышел к ним и скомандовал:
- Сидеть! Руки вверх!
Оглушив их своим неожиданным окриком, он добавил:
- Я Дахкильгов.
Воры, конечно, поняли, с кем имеют дело и покорно выполнили команду.
- Снять ремни с кинжалами, положить на землю! Вытащить все из карманов и тоже выложить! – резко командовал он.
Воры разоружились.


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru