новости веб-чат СЕРДАЛО карта заставка
 







  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало  


  Общенациональная газета Республики Ингушетия Сердало
 

  3 страница

ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЗЕТА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Выходит с 1 мая 1923 года; № 3 (9692) вторник, 17 января

"ОСТАЮСЬ С НАДЕЖДОЙ..."

Нас мало избранных, счастливцев праздных,
Пренебрегающих презренной пользой,
Единого прекрасного жрецов.
Не правда ль?


Время бесправно, когда есть Память!

Я думаю, что время для Вечера Памяти не только пришло или приходит, а мы должны были еще пять лет назад воплотить это все.
Горький писал : "Человек - это звучит Гордо!" Магомет Цицкиев это звучит Гордо! Это гордость ингушского народа, для меня стоящий рядом с такими Мастерами Культуры как Идрис Базоркин, Джамалдин Яндиев, А. Боков.
Магомет Цицкиев это заслужил своим творчеством, искренностью, жизнелюбием.
Мне бы очень хотелось, чтобы подрастающее поколение знало, что был такой ингушский Актер, режиссер, педагог - Магомет Цицкиев, незаурядная личность, который, несмотря на все вышесказанное жил тихо, скромно и также тихо от нас ушел.
Я думаю, что не было бы Магомета Цицкиева, который после окончания нами театрального института, всех нас сплачивал, помогал нашему становлению как актеров, не смог состояться Ингушский Государственный Театр. Он всегда был и остается нашим старшим товарищем, другом, примером.

16 декабря 2005 г. Е. Экажева, актриса.



КАРИНО.

Магомет...Магомет Цицкиев...Выдумщик, фантазер, фантаст.
Он не вмещался в "костюмы" своих героев. Его распирали чувства, эмоции сценических образов. Казалось, все авторы пьес, драм, комедий, даже классики что-то не- добирали, не- до- наполняли, не- до- заряжали , не- до- электризовывали своих героев, образы которых создавал, лепил Магомет на сцене. Он сам их дозаряжал, электрифицировал и туго-натуго набивал, аж до треска в глазах, протестантскими мыслями...Ни единой секунды он не был на сцене пуст, безучастен, неорганичен. Он никогда на сцене не сообщал, не говорил, не трещал словами... Чего сегодня в избытке во всех театрах! Чем развязанней, пошлей ты на сцене, тем быстрее ты оглупеешь как личность, как актер, если изначально не был таковым, тем стремительней ты завоевываешь публику, которая не хочет излишне напрягаться ДУМАНИЕМ, она устала жить в тех обстоятельствах, в которые она вталкивается, вдавливается, загоняется...Кем?! Чем?! Знает публика! Знает! Но понимает, что опять пришло время, когда легче притворяться, будто что-то, где-то, в чем-то она недотепывает.., не- добачит.., не- до- уткнулась носом...
Прости меня, читатель, за каламбур, банальный экспромт.
Так вот, эти трескуны, пискуны, свистуны , всевозможные писаки, стихоплеты, рифмоплеты, графоманы и шоуманы и нужны, чтобы отвлекать народ, публику от его никогда не решаемых проблем.
Это и есть "скоморохи", которые будут всегда "в чести" и "у корыта" ...Магомет Цицкиев НИКОГДА не мог быть таким!
Он был актером в полный рост!!!
В 1958 году Магомет приехал к нам в студию сразу на второй курс. С первых дней я его принял очень близко, будто знал его еще в школьные годы. Однажды, в один из первых вечеров после приезда, он меня "убил"... Наверное, почувствовал, что я очень сердобольный, сентиментальный человек.. и рассказал мне о себе.., что он не ингуш вовсе, его отец- испанец, и что отца женили на ингушке.
Так убедительно он рассказывал, что я, проникшись к его "сиротливости", расплакался и бросился его обнимать, целовать где- то в уши, а он все отталкивает , сам тоже, вот-вот разрыдается, говорит: "Са, Муса, са, -(у него была привычка не договаривать слово "сабар" (собур) - подожди, я еще не все тебе сказал..."
Да, Магомет, ты не успел сказать. Твой голос грудной, приглушенный, с хрипотцой и сейчас звучит во мне...
Нам не удается сказать то, что бы мы хотели , а сказать то, что позволяют нам, как-то и не хочется...
Уверен, в Ингушетии будет Театральная гостиная твоего имени, и в ней твои ученики достойно вспомнят о тебе, ибо нельзя просто иначе. Так мне кажется...

16 декабря 2005 г. Народный артист РСФСР и ЧИАССР Муса Дудаев.



Эти слова произносил Магомет Цицкиев выходя на сцену в роли гениального Моцарта в спектакле "Пир во время чумы". В этих пушкинских строках меня всегда восхищало такое четкое достоинство в самооценке...
Мы прожили восемь лет без Магомета Цицкиева. Его присутствие ощущается постоянно, на него внутренне оглядываешься. Много передумано, перечувствовано, узнано, осознано, и потому сегодня я смело могу поставить эти строки эпиграфом к его жизни-судьбе.
Я не думаю, что произнося их в 30 лет, он хоть сколько-нибудь соотносил и отождествлял себя с такими "избранными", но я уверена, что произносил он это одной из самых проникновенных, пробивающих интонаций, вкладывая что-то свое, еще неосознанное...
16 декабря 2005 года исполнилось бы 65 лет артисту Магомету Цицкиеву, посвятившему театральному искусству 39 лет своей недолгой ( 56 лет ) жизни. Юбилей всегда повод для воспоминаний. Но последнее время меня не покидало ощущение потребности не только вспомнить, но и попытаться понять. Ибо любить - легко, понять гораздо труднее. Вдруг появилось желание встретиться с его однокурсниками, коллегами, преподавателями, учениками, услышать может быть, то, о чем не знала или о чем только догадывалась. Потом это постепенно оформилось в желание - сделать ВЕЧЕР ПАМЯТИ...
Но жизнь внесла свои коррективы, с нею не поспоришь, и многое, на что рассчитывали, к сожалению, уже не имеет смысла...
А самое страшное и невосполнимое - уходят близкие люди...
Я совсем не уверена, что моим замыслам суждено сбыться.
Но, как сказал Поэт: "Нужно раскладывать костры - Огонь упадет с неба".
Пока идет поиск пространства (где?) и формы (как?) для осуществления этого мероприятия. "Нащупывается" " новый" язык для того, чтобы суметь сказать впервые не только о его "блестящем творческом пути", но и о тех драматических моментах жизни, а их было предостаточно. Следует преподнести это достойно, может быть, с поздним раскаянием и вместе с тем, ПРОНЗИТЕЛЬНО. А главное, постараться создать атмосферу ИСКРЕННОСТИ, в которой кому-то захочется ( вдруг!) не говорить ничего...
Позади Ленинград, 3-х дневные встречи и беседы с замечательным Магомедом Дакиевым - режиссером- оператором, однокурсником Цицкиева. Наши с ним посещения преподавателя по сценической речи- профессора З.В. Савковой, театральной академии, общежития, в котором жили, будучи студентами. Поездки в Грозный, встречи с однокурсниками, а в дальнейшем, коллегами по театру - Р. Гичаевой, Т. Исаевой, З. Багаловой, Н. Хаджиевой, завлитом театра Х.Берсанукаевой. Встреча с режиссерами, работавшими с Цицкиевым. Два месяца пребывания в Назрани. Вопросы. Советы. Мнения. У всех - горячее желание помочь, принять участие. Только в этом, пожалуй, единодушие. И это дорогого стоит.
Чем больше я вовлеклась в эту ТЕМУ, тем больше пыталась, насколько мне это доступно - осознать ( как это самонадеянно ни звучит), что в его жизни - случайность, а что - закономерность.
Проанализировав собранный материал, услышав его коллег, я вдруг, поняла, что на самом деле не было случайностей, обусловленных только какими-либо бытовыми обстоятельствами. За каждым внезапным "зигзагом" неизбежно стояла логика художественного поиска. Но все это стало очевидным и понятным только после завершения его жизненного пути.
А внешне все выглядело примерно так...
Родился в традиционной ингушской семье, очень далекой от мира искусства. С ранних лет проявлял интерес к рисованию (изображению). Как и все в то время, любил кинематограф. По воспоминаниям близких людей, мог воспроизвести целые монологи любимых киногероев.
В результате проведенного дополнительного набора лиц коренной национальности в Чечено-Ингушскую национальную студию (выделения 3-х мест, специально для ингушей, добивался уже учившийся в студии Суламбек Котиев) поступил в Ленинградский Государственный Театральный институт им. А.Н. Островского в 1958 г. Четыре года учебы в классе доц. Е.К. Лепковской, ст. преподавателей И.Я. Савельева, В.В.Петрова, преподавателя сценречи З.В. Савковой и любимого преподавателя В.И. Стржельчика. Эти педагоги, сохраняя единую методику обучения, старались на занятиях создать творческую атмосферу, соответствующую менталитету этой студии, сознавая необходимость особого подхода к представителям народа, пострадавшего от репрессий. Несмотря на тяжелые бытовые условия студенческой жизни: многие, в том числе и Цицкиев, жили на полном самообеспечении (стипендия), ребята с достоинством оправдали возложенные на них надежды. У Цицкиева три благодарности в личном деле за отличное отношение к учебе и активное участие в концертах Ленинграда и области.
Успешно сыгранные роли в дипломных спектаклях- Меркуцио ("Ромео и Джульетта"), Эдлай Гамильтон ("День рождения Терезы"), Лукашев ("Два цвета"). Педагогам Ленинграда и этому великому Городу (особая тема в жизни Цицкиева) удалось воспитать коллектив интеллигентных, образованных и профессиональных актеров, которые вернулись на родину " ленинградцами".
" ...Я начинал свой путь в искусстве в возрождающейся республике и был готов сделать для своего многострадального народа, вернувшегося из выселения все, чтобы залечить его зияющие раны. Необходимо было восстановить психологическое равновесие, поднять дух народа, развивать его культуру. " ( Из интервью М. Цицкиева Фатиме Оздоевой, 1990 г.)
С 1962-1965 гг. Цицкиев работает в Чечено-Ингушском Госдрамтеатре им. Х.Нурадилова. К дипломным спектаклям, восторженно встреченным грозненским зрителем, ставшими "вехой на пути развития чечено-ингушского театра", прибавились роли в спектаклях таких разных режиссеров как Г.М. Батукаев, А. Ридаль, П.Б. Харлип. Кроме Меркуцио ("Казалось, что Меркуцио написан специально для Цицкиева" Л. Калита), критики отметили роль Сэма в спектакле "Тропою грома" ("Артисту Цицкиеву удалась трудная, полная драматизма роль Сэма. Он создал яркий сценический образ "О. Майорова ).
По воспоминаниям, зал замирал, когда он выходил в этой небольшой роли на сцену.
Событием в культурной жизни республики стал дебютный спектакль Мималта Солцаева "Скованные цепью", где одну из главных ролей (негра Галлена) сыграл Цицкиев ("...так хорошо передает разыгравшуюся в душе героя бурю, трагичность судьбы "Т. Алиева).
После трех лет работы, в какой-то момент Цицкиев стал сетовать на "неинтересную актерскую жизнь" в театре, рутину, и неожиданно для всех написал заявление с просьбой принять его в Республиканский Драмтеатр им. М.Ю. Лермонтова, где работала его жена, Исрапилова Р.Х.
Три года поисков в Русском театре, тринадцать ролей, в основном эпизодических, в спектаклях А.Ридаля, И.Б. Долиненко, Б.Г. Гронского, Н.К.Децика, Т.А. Махарадзе, Е.И. Красницкого. Три благодарности в трудовой книжке: за участие в создании высокохудожественного спектакля, за достигнутые успехи в творчестве. Серьезные работы, отмеченные и критиками, и коллегами Сигнер - в "Денисе Давыдове", Гаррик в "Пузырьках", Татарин в "На дне".
Вот где он, наконец, почувствовал эту настоящую школу мастерства: здесь работали актеры, приезжающие из разных театров страны. Вот где он многое "подсмотрел" (актеры были значительно старше и опытнее) и многому научился.
В 1968 году Чечено-Ингушский театр возглавил Мималт Солцаев, и Цицкиев не колеблясь и не раздумывая, возвращается в театр, где ему предстоит работать 8 лет.
Эти восемь лет были самыми насыщенными и плодотворными ( в творческом плане) , в его актерской жизни. Дерзну утверждать, что это была его самая счастливая пора.
Пора СТАНОВЛЕНИЯ: свершений и надежд, ошибок и удач, переоценок. Постепенное постижение "высокой драматургии", пропущенной через себя, благодаря работе над образом и накопление опыта.
А еще были два удивительно талантливых режиссера, бывшие сокурсники, один- учившийся у Г.А. Товстоногова, другой - у М.В. Сулимова, чьи спектакли тех лет, известные далеко за пределами республики ( и даже страны) сегодня стали классикой театрального искусства.
С одним - работали до конца жизни.
С другим - восемь лет.
С одним- дружили, общались семьями.
С другим интонировали, слушали и слышали друг друга.
Оба знали цену хорошего артиста.
С одним было ЕДИНОМЫСЛИЕ еще со студенческих лет, с того первого успешно поставленного и нашумевшего отрывка из "Отелло" (Отелло - Цицкиев, Яго - Котиев), и уже тогда так верно угаданного амплуа Цицкиева- трагического актера.
Другому - удавалось так умело использовать огромный диапазон творческих возможностей актера.
Один из них был "ЕГО РЕЖИССЕР".
Ной Галлен ( "Скованные цепью", М.М. Солцаев), Теодоро ( "Собака на сене", М.М. Солцаев), Леонардо ( "Кровавая свадьба", Р.Ш.Хакишев), Бешто, Зикар ("Бешто", М.М. Солцаев), Моцарт, Жид, Священник ( "Пир во время чумы", Р.Ш.Хакишев), Жухрай ("Драматическая песня", М.М. Солцаев, премия Ленинского Комсомола), Агабо ("Пока арба не перевернулась", 71 год, Р.Ш.Хакишев), Ричард III ( "Ричард III", М.М. Солцаев), Герострат ("Забыть Герострата", М.М. Солцаев).
Звание, почетные грамоты, премия Ленинского Комсомола, две благодарности в трудовой книжке за высокие творческие показатели. Более 40 РОЛЕЙ!!! Исчезла импульсивность первых лет, такой знакомый "взрывчатый темперамент". Для его игры стала характерна сдержанность выразительных средств и неожиданный порыв, неповторимый по вариантам интонаций и по силе воздействия голос. В рецензиях 60-70-ых годов, любезно предоставленных мне Х. Берсанукаевой, я очень мало нашла того, что непосредственно касалось бы игры актеров: все больше разбираются сюжетные линии пьесы, характеры героев, достоинства режиссерских находок. О Цицкиеве писали: "многоплановость созданных образов" (С.Юсупов), "блеск мастерства" (Н.Максимов), "везде достоверен и психологически точен" (А.Горнов), "убедительно показывает эволюцию героя" (Н. Данилова), "умение раскрывать совершенно разные стороны человеческой души неожиданно, но всегда точно, глубоко и всегда своеобразно "(С.Садыков), " в умении передать любое чувство, любое ощущение своего героя и заключается истинное искусство артиста Цицкиева", "блестящий образ Варравина, его лучшая сценическая работа" (Саяд Гуно), "Ричард III- итог многолетней работы актера ( С. Садыков).
Такое однообразие почти во всем, что я нашла. И только Жанна Плиева выбивается из этого ряда: "Актер, склонный , как выяснилось, к передаче сложного внутреннего состояния своих героев через аналитическое осмысление. С какой скрупулезной последовательностью до тончайших нюансов показываются им процессы, происходящие в душе героя. Цицкиев стремится оправдать каждый штрих в характере и в поведении героя. Актер обладает способностью передавать на сцене душевное движение с большой внутренней культурой. 1970 г. Совсем недавно она мне сказала очень важную, на мой взгляд, вещь: "...Цицкиеву, не имевшему яркой сценической внешности ( высокий рост, выразительное лицо ), приходилось поработать на сцене, чтобы завоевать зрителя, и всегда ему это удавалось." От внутреннего к внешнему. О его игре, о его партнерстве мне предстоит еще многое узнать от коллег по трем театрам, от его режиссеров.
В 1973 г. набирается группа юношей и девушек, в основном ингушской национальности, для поступления в ЛГИТМиК. Спустя три года, в 1976 г. Цицкиев уезжает учиться в ассистентуру- стажировку Института по специальности "режиссура и мастерство актера" и через два года возвращается в театр, переходя в ингушскую труппу, которую и составили выпускники ЛГИТМиКа 1978 г.
Желание играть на родном языке и мечтать о ВОЗРОЖДЕНИИ ИНГУШСКОГО ТЕАТРА было сильнее опасений по поводу сомнительных творческих перспектив и трудностей, связанных с необходимостью начинать все сначала. Это был, говоря словами любимого актера Цицкиева, О. Борисова самый "значительный и самый мучительный период" в его жизни длиною почти в 20 лет.
Ингушская студия появилась в театральной жизни Грозного в июле 1978 г. со своей Концертной Программой, подготовленной специально для первого выхода на подмостки театра перед своими земляками. "Состоялся Праздник!" - писали на следующий день в газете. Присутствовавшая в зале педагог И.В. Мейерхольд сказала: "Вам предстоит преодолеть на своем артистическом пути немало трудностей... Победы не приходят сами собой. Ощутить их радость во сто крат приятнее после творческих мук и напряженной работы..."
Они работали и "существовали на одном энтузиазме" (Цицкиев, из интервью Ф. Оздоевой ), "их переполняло желание служить театру честно и преданно" ( Н. Максимов). С каким неподдельным чувством радости М. Цицкиев общался и работал с ребятами, наблюдал за их творческими успехами. Это было время, когда он до бессмыслицы путал два слова: театр и дом. Все вместе они доставляли огромную радость зрителю, чему не раз была свидетелем и я: спектакли проходили при полных аншлагах, а в антракте обсуждалось только что увиденное на сцене.
Дерзну предположить, что это и был театр-дом, объединенный общей идеей, это было то самое ЕДИНСТВО ИНДИВИДУАЛЬНОСТЕЙ!СОДРУЖЕСТВО! Л.Эсмурзиева, М.Тхостов, Т.Яндиева, К.Экажева, А.Кодзоева, Р.Наурбиев, И. Беков, С.Гайсанов, М. Евлоева, М.-Б. Костоев, Б.Даскиев, Гуля и Ася Костоевы, З.Албогачиева, В. Наурбиев, К. Богатырев, Р. Боков, Х. Булгучев, Б. Дзауров, Т. Кодзоев, Р. Солтамакова, Т. Тумгоев.
Цицкиев очень ценил этих по-настоящему талантливых ,по-настоящему красивых молодых людей. Не без его помощи они становились восприимчивыми к новым впечатлениям, преодолевали самих себя. Это была высокопрофессиональная труппа (класс В.Меркурьева и И. Мейерхольд). Это был театр, ставший "глотком свежего воздуха".
А потом стали происходить хорошо знакомые всем вещи, которые присущи, пожалуй, любому театру. Творческие процессы были отодвинуты внутритеатральными и околотеатральными взаимоотношениями. Никак не предполагая , что это может произойти и в его родном( любимом) театре, Цицкиев испытывал чудовищное моральное напряжение.
В ингушском театре им было поставлено 10 спектаклей, сыграно 12 ролей (не считая телевизионных работ), и только две из них были для него в творческом плане значимы: Городничий ("Ревизор", реж . Р.Ш. Хакишев) и Агабо ("Когда арба перевернулась", реж. Р.Ш. Хакишев ). К тому времени появились профессионально написанные рецензии, творческие портреты ( А.Я. Вольфсон, А. Горнов), звания, высокие тарификации, благодарность в трудовой книжке "за добросовестную работу ( в честь Дня Советской Армии и ВМФ ).
Не состоялся Лир..., "Сирано, Федя Протасов, Иванов"...
"...Моя творческая судьба не избалована тем, что я играл именно ту роль, которую мне хотелось в этот момент. Важно еще знать, что дорого зрителю сегодня... Ко многому не пришлось даже подступиться..." ( из интервью Цицкиева Ф. Оздоевой).
Какая-то самосъедающая неудовлетворенность. Но, несмотря на это, ни в одной роли он не изменял своему художественному вкусу, порой преодолевая даже не "своего" зрителя.
В конце 80-х, уже после триумфальных гастролей Ингушского театра в Москве, он все реже и реже говорил о театре, неизменно повторяя, что только Время расставит все на свои места. У всех были свои способы приспособления, иногда очень верно угаданные, а он, кажется, не хотел приспосабливаться и просто "выпадал" из общего ритма жизни своего театра. Сейчас можно многое узнать о такого рода вещах, читая мемуары, воспоминания театральных деятелей. Публикуются письма, дневники Олега Даля, Олега Борисова, после которых, навсегда перестанешь удивляться "этому сложному механизму под названием ТЕАТР".
Продолжая надеяться на позитивные перемены, ожидая их, чувствуя , что это всего лишь "трудный период" в театре, который, конечно же, будет преодолен всеми, Цицкиев "углублялся внутрь".
Мы вместе смотрели фильмы А.А. Тарковского в киноклубе "Контакт", фильмы М. Формана, К. Муратовой. Мы открывали для себя мир только что изданных А. Платонова, М. Булгакова ("Театральный роман", где о театре уже все было написано!!!), "Доктора Живаго" Б. Пастернака. Выписывали "Иностранную литературу", "Новый мир", "Неву", "Дружбу народов". Отбирали друг у друга " Сто лет одиночества" Г. Маркеса, стихи Н. Гумилева, О. Мандельштама и, конечно же, И. Бродского.
А с каким восхищением он перечитывал "Войну и мир"!
Как сказал Бродский: "...ибо не существует другого противоядия от пошлости человеческого сердца , кроме сомнения и хорошего вкуса, сплав которых мы находим в произведениях великой литературы".
В 1990 г. в интервью Фатиме Оздоевой на вопрос: "Если бы перед тобой снова стала проблема выбора профессии, ты вновь посвятил себя театру?", Цицкиев ответил: "Если бы выбор предстояло сделать в сегодняшней обстановке , то НЕТ..."
Как честно и как горько! Затем последовало увольнение по статье за прогулы. Принципы были важнее расплаты за них. В трудовой книжке поверх сделанной записи с вызовом написал: "по собственному желанию!" Его мир оставался внутри него, он не зависел от обстоятельств, он был над ними.
Еще одной попыткой поделиться накопленными знаниями и опытом с теми, кому это, возможно, понадобится, было преподавание на актерском факультете в университете.
И все чаще в его сознании возникает образ человека, поднимающегося в гору и где-то, почти у вершины роняющего то, что несет. Вспомните героя "Ностальгии" А.А. Тарковского , который непременно должен был пересечь бассейн с горящей свечой (свеча - миссия ?) , она гасла и он возвращаясь, начинал все сначала...
Потом была война. На глазах горела прежняя жизнь (33 года), архив с фотографиями, афишами, программками спектаклей, с таким трудом собранная библиотека гордость семьи, собрание уникальных пластинок ( в том числе из коллекции Ридаля).
Более 2-х месяцев пребывания с семьей в бомбоубежище. После всего пережитого, он нашел в себе силы вернуться в свой театр, вернее не в "свой театр", а к своей работе, без которой, увы, не мог. В Москве проработал с Русланом и Ибрагимом около года, необходим был ТЕАТР. Он находил в себе силы и мужество, несмотря на болезнь и страшную усталость, выходить к зрителю в восстановленном спектакле - комедии!!! "Ревизор" с таким потрясающим откровением в финале, на таком обнаженном нерве.
Это был уже не Городничий, эта была драма, а может, трагедия напрасно прожитой жизни, впустую растраченных сил, колоссальной энергии ( поднимался к вершине и уронил то, что нес).
Он еще надеялся поставить "Антигону" Ж. Ануя. Его терзали сомнения в нужности того лучшего ( как ему казалось), что он мог и должен был сделать, обостряли ощущения одиночества, непонятости. Говорил, шутя, что придется самому играть Антигону. Говорил, с горечью, что никому "Антигона" здесь не нужна.
Когда он умер ( а он дошел все-таки до конца с горящей свечой , и только тогда она погасла) в полном одиночестве ( так человек рождается и так умирает), рядом лежал перевод "Антигоны" на ингушский язык, забрызганный кровью.
Если я правильно все поняла, он завещал нам эти строки оттуда: "...Жизнь не то, что ты думаешь. Она словно вода проходит у вас, молодых, между пальцами, а вы этого и не замечаете. Скорее сомкни пальцы, подставь ладони. Удержи ее. Жизнь это любимая книга, это ребенок, играющий у твоих ног, это скамейка у дома, где отдыхаешь по вечерам...Жизнь, вероятно, -все-таки СЧАСТЬЕ."
А вовсе не самопожертвование и не борьба!!!
Магомет Цицкиев. Это был глубокий, неповторимый, яркий, настоящий, честный ТАЛАНТ. Он стал реальным мерилом совестливости, честнейшего отношения к работе, верности призванию и стойкости, несмотря ни на что. "Гордость ингушского народа" - написал Муса Гешаев. Его национальное достояние - добавлю я.
"...а так хотелось, чтобы сделанное дало ростки, принесло видимые результаты... Но я думаю, что культура и просвещение, при условии нравственного в них начала, должны СПАСТИ общество..." (из интервью Цицкиева Ф. Оздоевой, 1990 г.)
Сохранил ли он веру в небезнадежность и небесполезность своих мучительных исканий и трудов? НЕ ЗНАЮ ! В одном из последних писем он писал: "Сейчас время трудное, главное знать- всегда за ночью следует День. Ничего в этом мире не постоянно - ни счастье, ни несчастье. Думаю, несчастья, в основном, нас миновали..."

P.S. 2 августа 2005 года я получила ответ на запрос в Минкультуры России о представлении М.М. Цицкиева к званию "Народный артист России". Цитирую: "Решением коллегии Министерства (от 29 апреля 1997 года) данное ходатайство было поддержано..."
А 20 апреля, за девять дней до этого, он умер. И началась совсем другая жизнь - без него...

9 декабря 2005 г.
Считаю своей приятной обязанностью поблагодарить всех, кто уделил мне внимание и помог в сборе материала в г. Назрань:С.И.Чахкиева, Б.В. Абадиева, Ф. Оздоеву(Куриеву), Д.Ахриеву, Э.Илиеву, Р. Льянова, Д. Кодзоеву, А. Кодзоеву, М-Б. Костоева, М.Галаева, Р.Мальсагову, А. Сусуркиеву, Р. Ганиеву, С. Гайсанова , М.Хадзиева, А. Костоеву, В. Хамхоева, М. Льянову, Р. Дзейтову, Л. Экажеву, Ф. Куркиеву, Р. Зангиева. Особо благодарна Суламбеку Котиеву и Азе Базоркиной, благодаря которой эти встречи состоялись.

Лолита ЦИЦКИЕВА


 
----

??????.???????
Новости |  Наш Президент |  Пишет пресса |  Документы |  ЖЗЛ |  История
Абсолютный Слух |  Тесты он-лайн |  Прогноз погоды |  Фотогалерея |  Конкурс
Видеогалерея |  Форум |  Искусство |  Веб-чат
Перепечатка материалов сайта - ТОЛЬКО с разрешения автора или владельца сайта и ТОЛЬКО с активной ссылкой на www.ingush.ru
По вопросам сотрудничества или размещения рекламы обращайтесь web@ingush.ru